Мастер
Шрифт:
Оладьин коротко изложил суть их вчерашнего разговора, после чего в зале наступило гробовое молчание: члены кабинета переваривали сказанное.
– Ну что ж, если он будет достойным правителем… – первым пришел в себя Вайсберг. – Я не имею возражений.
– Пожалуй, – согласился Макторг. – Но вот убедить Стюартов нырнуть в омут восточной политики будет непросто. А уж получить согласие английской королевы на такой альянс… А без этого мы ничего не сможем сделать. И кто поедет в Лондон?
– Наверное, я, – сказал Оладьин. – В качестве канцлера. И думаю, что задача разрешима, – если, конечно,
Макторг кивнул:
– Маклай связан с домом Стюартов. Я поговорю с ним. Думаю, мы отправим его через Глазго. А вам бы я посоветовал направиться прямо в Лондон.
– Правильно. И, думаю, вам стоит поторопиться, – произнес Вайсберг.
– А по-моему, стоит подождать, – вступил в разговор Дашевский; все взгляды устремились на него, а он спокойно продолжал: – Представьте себе, барон: вы приезжаете в Лондон и что говорите? “Мы, члены самопровозглашенного правительства, не признавшие законного наследника и ведущие с ним войну, контролирующие небольшой участок территории государства, обретенный лишь шесть лет назад, предлагаем вашему сыну стать нашим великим князем”. Как вы думаете, что вам ответят?
– И что же изменится, положим, через месяц? – осведомился Вайсберг.
– Произойдет битва, – поддержал Дашевского Макторг. – И мы будем говорить уже как победители, низложившие узурпатора и приглашающие законного наследника занять престол.
– Совершенно справедливо, – кивнул Дашевский. – Переговоры все равно затянутся и на ход сражения повлиять не смогут. Если мы проиграем, нас уже ничего не спасет. А вот победа…
– Погодите, госйода, – вступил Вайсберг. – Но ведь если даже мы разгромим армию царя Василия, придется еще и брать хорошо укрепленный Петербург. А если он отступит на юг, в новгородские и псковские земли, и засядет там в крепостях, война вообще может затянуться на годы.
– Он будет проигравшим монархом – это раз, – улыбнулся Макторг. – За это время мы сможем собрать доказательства узурпации власти – это два. Если нам присягнут хотя бы несколько городов на исторических землях Северороссии, наши претензии будут равны – это три. А тогда согласие Карла – вернее, его семьи – занять престол сделает наши притязания на власть еще убедительнее. Это четыре. После этого можем и позабавиться осадой крепостей. Главный вопрос – о престолонаследии – будет решен.
– Неплохо бы подыскать побольше убедительных доводов, – произнес Оладьин.
– А нам поможет Швеция и сам Василий, – неожиданно произнес Петр.
Все взгляды обратились к нему.
– Поясни, – попросил Оладьин.
– Вы смотрите на вопрос исключительно как на внутренний, – начал Петр. – Но ведь, проиграв первую битву, Василий начнет искать союзников. Это, разумеется, будет московский царь и, конечно, Швеция. Стокгольм вполне устраивает политика Василия. И Эрик понимает, что мы, став союзниками Литвы и Польши, вернемся к борьбе за Финляндию. Он поддержит Василия. А раз в войну вступит Швеция, ее противник, Англия, станет нашим естественным союзником. Тогда мы сможем получить не только согласие королевы на восшествие Карла на престол, но и поддержку Королевского флота на Балтике.
– Ох уж эти ваши политические
– План неплох, – кивнул Дашевский. – Но тогда придется ждать вступления в войну Стокгольма.
– А мы их поторопим, – улыбнулся Оладьин. – Через своих агентов при дворе Эрика я могу убедить многих влиятельных людей в Стокгольме в необходимости поддержать Василия.
– Ради своих интриг вы хотите подтолкнуть к войне с нами грозного противника, – вскипел Вайсберг.
– А они не смогут отрядить большого войска, – засмеялся Макторг. – Дания на юге в любой момент готова выступить против шведов. Зато сам факт вступления Стокгольма в войну сделает нашими союзниками Лондон и Копенгаген и окончательно привлечет на нашу сторону всех немецких и половину русских дворян Северороссии.
– Возможно, вы и правы, – пожал плечами Вайсберг. – Пусть эти хитросплетения останутся на вас. Я буду сражаться с врагами.
– Вот и прекрасно, – сказал Дашевский. – Сейчас нам надо принять решение о дальнейших действиях. Гарнизон Ивангорода перешел на нашу сторону. Путь в Ингрию открыт. Выступим ли мы навстречу Василию или будем ждать его здесь?
– Я за выступление, – быстро сказал Вайсберг.
– Оборона в крепостях может дать нам тактическое преимущество, – возразил Макторг.
– Если мы затянем с решительным сражением, – произнес Дашевский, – Иван пришлет Василию подкрепления, а наши союзники в помощи пока отказывают. Я за немедленное выступление.
– Тогда тем более стоит выступить навстречу Василию, – согласился Вайсберг.
– Согласен, – буркнул Макторг. – Есть еще один вопрос. Как мы договаривались, я формирую местное ополчение, гордо назвав его Эстляндским полком. Эстляндцы идут охотно, поскольку видят в нас защитников своих вольностей. Но кого назначить командиром? Немцев они на дух не переносят, памятуя притеснения Ливонского ордена, а русские их – Назначьте Назарова, – неожиданно сказал Оладьин. – Он с ними одной веры, знает нравы и даже немного язык. Думаю, лучшего кандидата не найти.
– Позвольте, господа! – вскрикнул Петр. – Но я же совершенно не имею военного опыта…
– Вы же обучались фехтованию у Басова, – удивленно поднял брови Макторг. – Чего же вам еще надо?
– Но ведь военное дело – это не только фехтование, – произнес Петр. – Строй, умение наступать и защищаться. Маневр.
– Я пришлю вам капитана, лейтенанта и двух капралов Ингрийской гвардии, – пообещал Макторг.
– Цените, – поднял палец Оладьин. – Это элита нашего войска.
– Вот и славно, – сказал Вайсберг. – Принимайте полк.
– Господа, – вмешался вдруг Дашевский, – но ведь Назаров не дворянин.
– Насколько я понимаю, – произнес Оладьин, – по законам князя Андрея, присваивая Назарову звание полковника, фельдмаршал тем самым даровал ему дворянство.
– Ого! – бросил Макторг. – А у вас неплохая карьера, рыцарь Назаров.
– А я бы все-таки провел церемонию посвящения в рыцари при вступлении в должность командира полка, – сказал Оладьин.
– Зачем? – удивился Дашевский. – Ведь указ о назначении сам собой…