Мастер
Шрифт:
– Красивый политический жест. Эстляндцы знают, что Назаров женат на их соотечественнице и перешел в лютеранство. Мы даем ему дворянство – поклон в их сторону – и обретем их безусловную поддержку. Господин фельдмаршал, не согласитесь ли вы провести церемонию?
– Ох, надоели мне эти ваши политические игрища, – буркнул Вайсберг. – Лучше бы фуражом занялись. Если надо, проведу.
Глава 43
ПОЛК
На следующий день все командование восставшей армии (оно же и новообразованное правительство) явилось к месту расположения Эстляндского полка. Собственно, полком его можно было
Пока Макторг произносил перед солдатами патетическую речь, капитан, переведенный в подчинение Петра, подошел к своему новому начальнику и тихо произнес по-немецки:
– Ну и сброд, господин полковник.
– Они хотят сражаться, – так же негромко и на том же языке отозвался Петр.
– Кроме желания надо еще умение.
– Опытный солдат, не желающий сражаться, сбежит с поля боя, а эти останутся, – парировал Петр.
– Надеюсь.
– Надеяться буду я. А вы должны сделать из них солдат.
– Времени мало, – уже спокойнее произнес капитан. – Но постараюсь.
– И каким же образом?
– Для начала посмотрим, кто на что способен, – деловито начал капитан. – Перераспределим оружие, чтобы каждому было сподручнее. Сформируем отдельные отряды, вооруженные пиками, алебардами и саблями. Отработаем их взаимодействие в строю и научим, как действовать против пехоты и кавалерии. Вот пока и все.
– Отлично, – улыбнулся Петр. – Рад, что в моем полку столь опытный офицер. Добейтесь, чтобы от них был толк на поле боя, а я сделаю так, чтобы они не побежали, завидев врага.
– Непросто, если полк набран из торгашей, – криво усмехнулся капитан.
– Они эстонцы, которые хотят драться за свою свободу, – отозвался Петр. – Если мы покажем, что уважаем их самих и их родину, они нас не предадут.
– Плохо я в это верю, – усомнился капитан. Петр не успел ответить – Макторг вызвал его для представления солдатам. Петр вышел вперед. Когда он преклонил колено, а фельдмаршал Вайсберг, положив клинок меча ему на плечо, произвел его в рыцари, воздух огласился радостными криками эстонцев.
Глава 44
БИТВА
Через двенадцать дней обе армии сошлись в поле неподалеку от маленького городка Ямбург.
Одной командовал царь Василий; состояла она не только из северороссов, но и включала большие отряды кавалерии и пехоты, присланные из Москвы Иваном Грозным. Главной ударной силой являлись опричные части, как московские, так и петербургские.
Противостоящее войско являло собой дикое смешение народов. Основной костяк ее составляла армия фельдмаршала Вайсберга, и без того сформированная наполовину из ингерманландских немцев, наполовину из русских жителей Северороссии. Особый колорит воинству придавало присутствие литовского пехотного полка, польского конного отряда и Эстляндского полка.
Хотя по численности армии были практически равны, а фельдмаршальская артиллерия превосходила царскую, Василий был уверен
– Стоят как на параде. Интересно, рубятся так же?
– Это части, прошедшие через много битв, – отозвался тот. – Серьезный противник.
– Мои ребята тоже не слабы, – гордо ответил царь.
– Да, но не имеют такого боевого опыта. Я в последний раз предлагаю вам отступить в Ямбург и запереться в тамошней крепости. Пусть они для начала пообломают зубы при штурме.
– Чушь, – скривился Василий. – Я, самодержавный царь, буду прятаться в крепости от каких-то изменников?
– Это, ваше величество, война. И у нее свои законы – независимо от того, кто законный правитель, а кто нет.
– Разве твои воины слабы? Разве мои опричники не верны?
– Со мной пришли опытные бойцы, – спокойно ответил полковник. – Но если мы последуем вашему плану и пошлем их на пушки, картечь выкосит большую часть еще на подступах, независимо от того, прошли они через сотню битв или являются малоопытными юнцами. Вы посылаете нас на верную гибель.
– Долг солдата – умирать, – с пафосом изрек царь.
– Долг солдата – побеждать и убивать противника, – парировал полковник. – Умирать должны враги. Мертвый солдат – плохой солдат.
– Полковник, – жестко произнес царь, – вы подчинены мне и будете выполнять мои приказы. Ступайте и атакуйте батарею на левом фланге противника.
– Слушаюсь, – отрапортовал полковник и заспешил вниз с холма.
“Идиот! – думал бывший капитан спецназа, спеша к своему полку. – Недоносок, кретин! Из-за своей гордыни посылает на верную смерть стольких ребят! Отличных бойцов. Будем сейчас маршировать под картечью. Времена меняются, но ничего не меняют. И у нас приходилось пренебрегать указаниями генералов, чтобы выполнить их же распоряжения, и здесь… Но сейчас разбираться не будут. Не выполнил приказа – плохой служака. Голову с плеч. Ладно, раз уж на службе, будем выполнять приказ, как всегда”.
Битва шла уже три часа. Полк, которым командовал Петр, прикрывал левофланговую батарею. В первый же час наскоро сооруженный редут подвергся атаке пехоты противника. Петр с ужасом наблюдал, как картечь косит вражеских солдат, как ряды вновь смыкаются и продолжают размеренное продвижение вперед… До следующего залпа.
Густые клубы порохового дыма летели над полем, закрывая обзор, и понять, что происходит вокруг, было очень сложно. Откуда-то несся конский топот, откуда-то доносились ружейная пальба и артиллерийская канонада. Рев орудий прикрываемой батареи отнимал последнюю возможность сориентироваться.
Наконец пехоте противника удалось дорваться до редута. Закипела рукопашная. Поначалу тактика, предложенная капитаном-гвардейцем, сработала прекрасно: пикинерам почти четверть часа удалось держать противника на дистанции; потом строй смешался, и вперед выступили лучшие фехтовальщики с саблями в руках. К сожалению, эстонцы – большей частью крестьяне и торговцы – не могли противостоять обученным воинам. Вскоре Петр заметил, что сколько-нибудь приличные шансы они имеют, только выходя вдвоем или даже втроем против одного нападающего. Увы, противник обладал численным превосходством и оттеснил эстонцев к орудиям. Потом нападающие оседлали пушки. Батарея замолчала. И все же его полк отступал, редел, но в бегство не ударился никто.