Мастер
Шрифт:
– Господин посол, – прервал его Стюарт, – вам должно быть известно, что в Англии разработки новейших кораблей являются строго охраняемой тайной.
– А разве я предлагаю вам выкрадывать секретные чертежи? – поднял брови Петр.
– Тогда что же?
– Использовать ваши связи при дворе, чтобы организовать обучение наших корабелов на лондонских верфях и стажировку наших морских офицеров и канониров на ваших военных кораблях.
– Мне кажется, вы уделяете слишком большое значение флоту, тогда как главные баталии разворачиваются сейчас на суше, – после непродолжительного молчания задумчиво произнес Стюарт.
– Баталии,
– Мы живем на острове и, естественно, вынуждены плавать, – улыбнулся герцог.
– Это так, – кивнул Петр, – но мир меняется. Придет время, когда благополучие государства будет зависеть от его возможностей в мореплавании.
– Я понимаю, новые земли… – протянул Стюарт.
– Не только, – улыбнулся Петр. – Хотя и это. Но возможность свободно перебрасывать войска по морю, не опасаясь вражеских эскадр, тоже существенна: Да и международная торговля вскоре будет осуществляться преимущественно морскими путями. Богатство же держав в ближайшие века будет складываться во многом за счет доступа к колониальным товарам, для чего требуется превосходство на море. А вы знаете, что такое превосходство на море?
– Это когда ваши эскадры сильнее всех остальных, – недоумевающе произнес Стюарт.
– Разумеется, – кивнул Петр. – Но я бы добавил: подлинным признаком превосходства является то, что самая распоследняя баржа под вашим флагом может свободно плавать в любых водах, и никто ее не трогает из опасения перед этими самыми мощными эскадрами. Лучшее сражение – не то, в котором вы побеждаете. Лучшее сражение – когда противник спешит покинуть поле боя и начать переговоры о капитуляции, лишь завидев ваши вымпелы. Вы не будете платить за проход судов там, где платят остальные. Это тоже торговое преимущество. Хороший военный флот обеспечивает успех в торговле, которая, в свою очередь, укрепляет военную мощь государства. Для того чтобы ваш сын правил могущественной державой, мы должны обеспечить ее сильным флотом. Вы согласны?
В комнате повисло молчание. Потом Стюарт поднялся, подошел к окну и некоторое время созерцал происходящее на улице. Наконец он бросил через плечо:
– Господин Назаров, мне бы очень помогло, если бы вы подготовили документ, излагающий перспективы развития флота и мореплавания Северороссии. Что же касается стажировок… Я думаю, союзнический долг Англии – оказать такую помощь.
– Великолепно, ваше высочество, – улыбнулся Петр. – А теперь давайте обсудим вопросы геральдики. Это тоже важно. Ведь помимо того, что она должна соответствовать европейским обычаям, не надо забывать и о восточных корнях страны. Я думаю, русские традиции тоже стоит учесть.
Глава 50
НЕЗНАКОМЕЦ
Прямо из резиденции Стюартов Петр отправился в порт. Он надеялся, что судно, на котором должна приплыть из Копенгагена Анне, прибудет сегодня. А может, и нет… Избалованный транспортом и связью двадцатого века, Петр привык, что задержка на час или два является страшным сбоем. А вот ждать судно, которое должно прийти не то сегодня, не то завтра, не то вообще никогда, было странно. И не звякнет гонг в громкоговорителе, и не объявит администрация порта: “Дамы и господа, корабль из Копенгагена задерживается
Не знают об этом в порту. Телеграф появится лет через триста, а радио – и того позже. Все новости с континента должны поступить именно с этим кораблем. И не знает никто, из-за встречного ли ветра задерживается корабль, лежит ли, выброшенный штормом, на берегу, или лихой пират взял его на абордаж. Все ждут, все в неведении.
Когда карета остановилась в порту, Петр вышел, прикрывая нос от неприятных портовых запахов надушенным кружевным платком, и осведомился у проходившего мимо лоцмана, не прибыло ли судно из Копенгагена.
– На рейде, сэр, – отвечал тот, попыхивая трубкой. – Лоцман уже отбыл. Извольте обождать часа три, пока его проведут к причалу.
– Благодарю, милейший, – произнес Петр и, подумав, направился в портовую таверну, чтобы скоротать время ожидания.
…Усевшись за столик, он заказал кружку пива и, рассеянно поглядывая в окно, погрузился в собственные мысли. Предстояло долгое ожидание.
– Не возражаете, если я присоединюсь к вам, сэр? – элегантно одетый молодой джентльмен с кружкой в руках приблизился к его столику.
– Вообще-то я хотел бы побыть один, сэр, – отозвался Петр.
– Зато мне было бы очень интересно поговорить с вами, – и, не дождавшись приглашения, молодой человек опустился на скамью, а его серые глаза встретились с глазами Петра.
Было нечто странное во взгляде этого франта, что-то притягивающее и завораживающее. Петру вдруг показалось, будто он погружается в озеро с кристально чистой водой… нет, летит в холодном пространстве космоса, среди сияющих звезд.
– И о чем же вы хотели поговорить? – непроизвольно обронил он.
– О вашем блестящем ходе, – произнес молодой человек, отхлебнув из кружки. – Если задуманное вами удастся, Северороссия совершит в своем развитии качественный скачок. Возможно, лет за десять – двадцать совершит то, на что в обычных условиях ушел бы век, если не полтора. Да и вас, полагаю, ждет блестящая карьера при дворе нового правителя.
– Благодарю, я стараюсь, – улыбнулся Петр.
– Действительно стараетесь, – ответил мягкой улыбкой собеседник. – Вы старательно выводите страну на стандартный, известный вам путь, которым пошли в вашем мире страны Западной Европы. Действуете так, чтобы она стала развитой индустриальной державой. Я целиком поддерживаю ваши усилия, но хотел бы предостеречь от некоторых ошибок.
– Каких, например?
– Скажем, так, – снова отхлебнув из кружки, произнес молодой человек. – То, чего в вашем мире добились западные страны к концу двадцатого века, представляется вам идеалом. Но в природе не бывает ничего неподвижного. Для меня это – лишь промежуточная стадия на пути к следующему этапу. Притом, если говорить о Западе, то далеко не все там пошло, как хотелось бы. И как раз в двадцатом веке.
– О чем вы? – удивленно поднял брови Петр.
– В своем мире вы мечтали получить грант в одном из западных университетов и, если повезет, эмигрировать. Вы – человек, целиком ориентированный на западный уклад. Для вас это идеал и единственно возможное направление развития. Попав сюда, вы решили направить по этому пути целую страну. Так сказать, исправить ошибки, которые, с вашей точки зрения, допустила страна, что в конечном итоге привело вас, умного и интеллигентного человека, в комнату в коммуналке.