Мастер
Шрифт:
– Ты сумасшедший, – пожал плечами Родригес. – Впрочем, я это всегда знал. Ладно, давай хоть в один конец, а там, может, и передумаешь.
– Господин, вас ожидают там, на улице, – склонился в почтительном поклоне гостиничный слуга. – Говорят, дело очень сложное и тайное.
– Что там еще? – буркнул, поднимаясь, Басов. Придерживая саблю, он прошел через общий зал и вышел на улицу. Мгновенно из вечерних сумерек к нему метнулись две фигуры. Не имея возможности выхватить оружие, Басов скользнул в сторону одного из нападающих, перехватил занесенную для удара руку с ножом и быстро выкрутил ее. Раздался хруст ломающихся костей, и человек, не удержав крика, перевернулся в воздухе и полетел на лиссабонскую мостовую, В тот же миг выхваченный
– Будешь добивать? – хрипло спросил он, с трудом борясь с нестерпимой болью в сломанной руке.
– Пошел вон, падаль, – скривился Басов. – Передай графу, что он оказался глупее, чем я думал.
Глава 52
ФЛОТУ БЫТЬ
– Прибыл к вам по приказу канцелярии ее величества, сэр, – склонился в поклоне молодой капитан.
Петр присмотрелся к гостю. Молод – на вид лет двадцати семи; худощав, невысок, бородка и усы пострижены по английской моде. Темный загар выдает человека, только что вернувшегося с юга, скорее всего, из Карибского моря. Королевский корсар? Серые глаза какие-то осьминожьи, бесцветные, невыразительные. Гость не понравился Петру.
– У вас есть опыт морских сражений? – осведомился он.
– Командовал кораблем в Карибском море, сэр, – капитан отвечал подчеркнуто снисходительно, как бы давая понять, что любой, кто имеет отношение к мореплаванию, на порядок выше существа, ходящего по земле. – На моем счету пять испанцев.
– Испанских кораблей? – переспросил Петр. Капитан холодно кивнул, не удостоив ответом. Неприязнь к морскому зазнайке существенно возросла.
– Ваше имя? – спросил он, обдумывая, как бы покорректнее испросить при дворе другого морехода.
– Фрэнсис Дрейк, сэр, – как гром среди ясного неба.
Сказать, что Петр был потрясен, – значило не сказать ничего. От неожиданности он даже покачнулся и ухватился за спинку стоящего рядом стула. Знаменитый… Нет. Тот, кому предстояло стать знаменитым пиратом. Фрэнсис Дрейк – будущая гроза испанцев; человек, который совершит второе в истории кругосветное плавание; один из тех, кому предстоит заложить основу многовекового владычества Британии на морях. Или нет? Кто знает, как сложится его судьба в этом мире, пошедшему по несколько иному пути…
Петр так и не привык мыслить категориями этого века. Иван Грозный, Малюта Скуратов, королева Елизавета – все они оставались для историка Назарова героями хроник, энциклопедий, романов. И вот теперь, пожалуйте, Елизавета Английская по просьбе Генриха Стюарта присылает ему самого Фрэнсиса Дрейка!
– Что же, капитан, для меня большая честь познакомиться с вами, – произнес он.
На лице Дрейка отразилось удивление, которое тот, впрочем, поспешил скрыть. Петр мысленно выругал себя за неосторожность. Статус посланника одного из европейских дворов был неизмеримо выше статуса капитана корсарского корабля, и это было необходимо помнить, чтобы не попасть впросак.
– Вам известно, какие задачи на вас возлагаются? – откашлявшись, произнес Петр.
– Мне сказали, – спокойно начал капитан, – что ее величество изволили подарить наследнику североросского трона два корабля, только что построенных на лондонских верфях. Меня просили принять командование этими кораблями. Кроме того, мне сказали, что скоро сюда прибудут люди, которым предстоит стать североросскими моряками. Я получу каперский патент регентского совета Северороссии на действия против шведского флота на Балтийском и Северном морях.
– Все так, – кивнул Петр. – Только люди, которые прибудут сюда, действительно моряки, хотя и не имеющие опыта плавания и боевых действий на таких кораблях, какие подарены наследнику
– Ну и какие же они тогда моряки? – со снисходительной улыбкой съязвил Дрейк.
– А почему вы согласились участвовать в этом предприятии?
– Два корабля такого ранга, – принялся объяснять моряк, как умудренный опытом учитель школьнику, – большая сила. Получить их под свою команду в Карибском море я пока не могу. А здесь предложили. Кроме того, мне обещано, что на время боевых действий в Северном и Балтийском морях под мое командование будут переданы еще несколько кораблей североросского флота. Значит, я стану адмиралом. После успешных операций в роли командующего флотом я смогу собрать крупную эскадру и предпринять такую операцию против испанцев, что весь мир содрогнется.
– Не сомневаюсь, вы достигнете успеха, – произнес Петр. – В таком случае… адмирал, я думаю, вы согласитесь, что в ваших интересах подготовить тех моряков, которые прибудут сюда, наилучшим образом.
– Сделаю все, что в моих силах, – коротко кивнул тот.
– Превосходно, – улыбнулся Петр. – Встретимся завтра, на верфях. Мне необходимо ваше мнение о ходе строительства кораблей для североросского флота. А пока я вас не задерживаю.
– Да, сэр, – Дрейк щелкнул каблуками, поклонился и вышел.
После ухода посетителя Петр подошел к окну и некоторое время смотрел на улицу. По лондонской мостовой грохотали груженные какой-то поклажей телеги; шли, пошатываясь от хмеля, два моряка; ковылял на костыле нищий в лохмотьях. Все это вдруг исчезло, и перед его мысленным взором возникли морские просторы – море расстилалось от горизонта до горизонта, манило, завораживало… Гонимые легким бризом, под полными парусами, скользили по воде многопушечные парусники. Целая эскадра – нет, непобедимый, мощный флот. “Я сделаю это, – подумал Петр. – Северороссия будет обладать одним из лучших в мире флотов, станет великой морской державой. Кто бы мог подумать: Фрэнсис Дрейк участвует в создании нашего балтийского флота! Сама судьба поддерживает меня”.
Перед его мысленным взором побежали события истории. Той, которая может произойти. Той, которую он бы хотел видеть. Век шестнадцатый, век семнадцатый, век восемнадцатый… Борьба Северороссии за доминирование на Балтийском море, участие в Семилетней войне. Век девятнадцатый. Участие в наполеоновских войнах. Северороссия – участник большого европейского концерта [22] . Век двадцатый. Вот оно! Пусть там, в Московии, будет коммунистическая революция – Северороссия останется буржуазной республикой. Она не допустит коммунизма. Она справится. А может быть, удастся даже добиться, чтобы на всем пространстве от Балтики до Сахалина ни о чем подобном тому, что произошло в его мире в двадцатом веке, никто и не услышал. И сейчас, в шестнадцатом веке, он, Петр Назаров, сделает для этого все. Пусть он не увидит результатов. Пусть возможность возврата в родное время закрыта навсегда. Ничего. Он даже не хочет возвращаться – в ту коммуналку, в ту нищету. В этом мире уже создан другой Петербург. И он, Петр Назаров, человек сугубо западного склада, притом в понимании двадцатого века, сделает все, чтобы этот Петербург через четыре столетия оказался богатым западным городом. Чтобы какой-нибудь ученый-историк не ютился в коммуналке с женой и ребенком, прозябая на нищенскую зарплату.
22
Большим европейским концертом в XIX веке, после свержения Наполеона, называли собрание тех стран, которые определяли европейскую и мировую политику. Прежде всего это были Англия, Франция, Австрия, позже Пруссия. Россия участвовала в большом европейском концерте с самого начала, заслужив это право в ходе наполеоновских войн. Войти в большой европейский концерт могли только наиболее мощные в политическом, военном и экономическом отношениях страны.