Мастер
Шрифт:
В себя пришла и большая часть Вельд. Некоторые из них, обнаженные, сидели на полу, другие торопливо натягивали балахоны, пытаясь прикрыть свои сакральные тела. Танцевали единицы из Сестер. Только теперь Юти осознала, что со стороны подобное смотрится странно и даже нелепо. И с содроганием подумала, что совсем недавно сама была на их месте.
– Возьми, – от прикосновения рук Рисы Юти невольно вздрогнула. – Можешь одеться.
Наместница протянула бурый балахон девочке, в который та тут же вцепилась, принявшись натягивать на себя. Сама Риса неторопливо и явно не стесняясь собственного тела, накинула
Алый цвет сулит невзгоды – обожгло сознание Юти.
Словно послание из другого мира на скрижалях в храме старых богов.
Юти заскрипела зубами, возвращая себя в действительность. Она воин. Не Сестра чужим женщинам и не Вельда тайного знания Аншары. Вряд ли вообще существующего. Она воин, который идет по пути.
– Возвращение всегда тяжело, – погладила ее Риса. – Особенно в первый раз. Зато теперь ты одна из нас. И никто не сможет силой забрать тебя отсюда.
Юти еле сдержалась, чтобы не отстраниться от ласк Наставницы. И даже улыбнулась. В том числе и тому, что Риса не заметила изменений в своей новой Сестре. Наместница не поняла, что сейчас новая Вельда следовала совету учителя – шла к началу всего.
– Все в порядке, Наставница. Мне кажется, что теперь я наконец-то дома.
– Ты даже не представляешь, Сестра, насколько твои слова близки к истине.
– Только меня интересует один вопрос. Недавно одна Сестра сказала, что место первой Наставницы заняла более сильная Сестра.
– Да, – еще не ведая, что крохотная девочка в бесформенном балахоне загоняет ее в ловушку, ответила Наместница. – Наставницей может стать только одна из Вельд. И либо по праву наследования, либо по праву сильного. Достаточно бросить вызов.
– Я бросаю тебе вызов, Наставница.
Улыбка сползла с лица Рисы, а на место ей пришел гневный оскал.
– Я бросаю тебе вызов! – медленно и громко, чеканя каждое слово, произнесла Юти.
Если прежде зал был наполнен звуками: кряхтением Сестер, шуршанием одежды, шлепаньем голых ног о камень, то ныне все замерло. Теперь, со второго раза, до Вельд стало доходить случившееся. Их новая Сестра, совсем еще девчонка, прошла инициацию и сразу бросила вызов самой Наставнице. Не только неведомая наглость, но и еще и глупость, граничащая с самоубийством.
Злость недолго жила в глазах Рисы. Вскоре ее заменило искреннее веселье, которая Наставница и не пыталась скрывать. Вместо этого она громко захлопала в ладоши и расхохоталась.
– Проклятый Ерикан! Сколько лет прошло, а он все еще обставляет меня. Вот только как?! За вами же все время следили, слушали. Он ни словом не обмолвился, что тебе нужно бросить вызов мне!
Юти промолчала, благо, Риса и не ждала ответа. Отсмеявшись, она сказала уже громко и без всякой тени усмешки.
– Вы все слышали Сестры. Вельда бросила вызов Наставнице. И теперь исход нашего противостояния решит поединок в одном из четырех направлений. Сестра Зерка, принеси вельхедиловые путы.
Одна из старух встрепенулась и быстро, насколько могла, бросилась вон из залы. А тем временем Риса обернулась к Юти. Ее лицо вновь изменилось, словно превратившись в кусок воска, на котором теперь оказались видны все морщины. Будто бы вся красота, заключавшаяся в жизни, бившая горным ключом из Наставницы, мгновенно покинула ее.
–
Глава 14
Велхедиловыми путами оказались странные разноцветные веревки из льна, с частыми вкраплениями знакомого Юти оранжевого минерала. Такие применяли храмовники, украшая алтари богини.
– По нашим традициям, поединок проходит с использованием лишь одного из направлений, – холодно, цедя каждое слово, будто пила поднятое из погреба ледяное белое вино, рассказывала Наместница.
Было видно, что меньше всего Рисе хочется общаться с Юти. Главная Вельда предпочла бы поскорее покончить с наглой выскочкой и вернуться к своим прежним обязанностям. Однако объяснение правил было неизменным условием. И присутствующие Сестры молчаливо следили за его исполнением.
– Вельхедиловы путы не позволят пользоваться запрещенными способностями, – сказала Риса. – Бой проходит до смерти одной из Сестер. В качестве претендента, ты первая выбираешь конечность, на которую наложат путы.
Наместница изящно подняла руки и алое платье соскользнуло с нее, обнажая крепкое красивое тело. Юти замешкалась, потому подошедшие Сестры буквально содрали с нее бурый балахон. Девочку начинала смущать постоянная потребность в демонстрации наготы. Хотя именно теперь она поняла, что в этом существует острая необходимость, дабы лицезреть кольца противника.
И еще Одаренная отметила, что Риса была опытным воином. Девочка даже на мгновение пожалела о своем опрометчивом решении вызвать на поединок Наместницу. Что мешало ей потом, когда все успокоится, тайно сбежать из Весерина? Никаких клятв она не давала, а сколько человек за ней будет гоняться по всей Империи – не особо важно. Ну, добавится к Воронам и Егерям пара десятков Сестер – подумаешь.
Юти не знала, что магия крови, в одном из обрядов которой она недавно поучаствовала, хоть и не была под запретом, но особой популярностью у имперцев не пользовалась. Ее прославляли существа, живущие к западу от Хребта Дракона, более известные остальным, как оскверненные. Вместе с этим, магия крови имела довольно серьезные последствия для того, кто собирался нарушить даже непроизнесенную клятву. А клятва была. Созданная на заре возникновения Культа, живущая внутри самих Вельд. Отныне Юти была связана с Сестрами особыми путами, против которых велхедил казался детской игрушкой.
Сейчас девочка сосредоточенно изучала способности Рисы – семь колец кехо, шесть элементи (из которых три на одном пальце), шесть миели и всего два сиел. Это походило на шахматную партию, когда ты должен был предугадать ход противника раньше собственного движения рукой.
– Элементи, – негромко сказала Юти.
Риса чуть заметно кивнула, явно готовая к подобному исходу. А как иначе? Любой из воинов перед Наместницей исключил бы из поединка известные четыре стихии.
При поддержке Сестер, правую руку Рисы крепко оплели веревки с велхедилом. Наместница остановила на Юти спокойный, уверенный в себе взгляд, и сказала.