Мастер

Касим

Очень тонкая, практически ювелирная, работа, где нужно было находить ту самую грань, где он еще не идет ко дну, но стоит слегка надавить и все будет готово. Получалось лишь благодаря моему опыту работы с металлами, сейсмочуствиетльности и возможности мгновенно откатить изменения. Да, да, в первый раз я сильно накосил и лишь чудом не утопил один из эсминцев снабжения, стоявший в глубине порта и идеально подходивший для первых экспериментов.

Но все прошло хорошо и в первый день нами были повреждены 27 кораблей из 234 имеющихся. По плану оставалось еще 289, ведь армада продолжала пребывать и с каждым днем работы для

нас должно было прибавляться.

Поэтому нужно было правильно измерять свои силы и не перетруждаться. Ведь по плану, ровно через неделю, когда Народ Огня будет одновременно праздновать день рождения Хозяина Огня и проводить последние приготовления перед отправкой, а значит на кораблях будет меньше всего людей, все должно будет свершиться.

В тот день армада должна пойти ко дну.

* * *

100 год после геноцида Воздушных кочевников. Год Овцы.

Семь дней спустя. Ночь.

Подземный лагерь неподалеку от порта Рыбожуравля, залив Юи, море Мо Се, Колонии, Западный регион, Царство Земли.

— Фух… — Устало выдохнул я, привалившись спиной к холодному камню. — Слава Духам, это закончилось…

— Да… — Согласился плюхнувшийся рядом со мной Якон, ссутулившись и устало опустив руки. — Это было тяжело, отец.

Прошедшая неделя нам обоим далась нелегко, ведь, как и в любом плане, составленном человеком, в моей задумке сразу обнаружилась огромная дыра. Во-первых, любые записи имеют свойство сохранять актуальность до первого происшествия. Так на второй день котел одного из патрульных эсминцев сломался и на следующее утро его решили сдвинуть, заменив на один из линкоров. Который в этот момент мы как раз доламывали. Лишь чудо и наше мастерство не позволило мне с сыном сначала не захлебнуться от резкого перемещения водных масс, а потом не превратиться в мелконарезанный фарш на лопастях корабля.

После этого мы каждый день стали наведываться в кабинет главного интенданта и проверять, появились ли новые приказы на установку котлов и прочей фигни, которая могла привести к перестановкам на пристанях, или изменения в графиках потребления угля, что могло указывать на поправки в дозорных ордерах.

Да, это спасло нас еще от пяти таких перестановок, но отнимало слишком много времени и сил.

И это плавно привело нас ко второй проблеме.

Мне банально не хватало энергии.

Начнем с того, что кили на кораблях отливали из самого чистого и прочного металла, который конечно до платины не дотягивал, но все равно — его подчинение требовало очень много сил, а тонкость работы заставляла мозги по настоящему закипать. Уже после трех десятков кораблей у меня начиналась сильнейшая мигрень, а стоило приступить к пятому как из носа начинала хлестать кровь.

На помощь здесь, как не удивительно, вновь пришел канон. Вспомнив, как Аанг и Катара подтачивали балки бура, я попросил то же самое сделать Якона. Тот конечно удивился, но отказывать не стал. Это сразу ускорило работу, ведь теперь у меня была настоящая циркулярная пила, делающая основную засечку, а я уже играл роль напильника, доделывая последние штрихи.

Вот только для самого парня это тоже оказалось тяжелым испытанием.

Напомню, что именно он поддерживал воздушный пузырь, благодаря которому мы оставались под водой, и никто не собирался его от нее избавлять.

Одновременно поддержание двух техник давалось тяжело даже такому гению как Якон, поэтому вскоре он, как и я, начал напоминать настоящего зомби. Бледного и не упокоенного.

— Ты как? — Спросил я его, не скрывая беспокойства. — Силы еще остались?

— Немного. — Сказал он, пожав плечами. — Больше голова болит.

— Тогда давай примем ванну. — Немного подумав, а также принюхавшись к витающим в пещере ароматам, предложил я, из последних сил создав две каменные бадьи, которые Якон через пару минут наполнил водой из подземного источника, протекающего прямо под нашим лагерем.

— Хоть немного расслабимся. — Сказал я, в несколько движений скинув всю одежду и кончиками пальцев коснувшись кромки воды, едва заметной в отблесках нескольких светящихся кристаллов. Чистая, как слеза младенца, и ледяная, как сердце самой неприступной красавицы, она сейчас скорее подходила для пыток или медленного убийства, но стоило Якону взмахнуть руками, как она нагрелась, начав исходить едва заметным паром.

— Как хорошо. — Сказал я, погрузившись по горло в воду и почувствовав как ее обжигающее тепло проникает в мое измученное тело, заставляя едва ли не мурчать от удовольствия.

— Угу-у-у-у… — Согласился со мной сын, прикрывший глаза и полностью ушедший под воду.

«Заслужил» — Подумал я, тоже откинув голову назад и полностью расслабившись.

Со своей задачей мы справились не полностью. Я бы сказал — частично. Из трех сотен кораблей, которые Джао хотел сначала повести на Северный полюс, а потом на Гаолинь, были повреждены почти две сотни, что я считал весьма неплохим результатом.

Почему не все?

Банально не хватило сил и времени. Нет, будь у меня открыты еще несколько чакр, а Якон на несколько лет постарше, то может быть у нас все получилось, но мир редко подстраивается под наши хотелки.

Но даже так я был доволен проделанной работой. Да, кто может сказать, что даже сотни кораблей будет достаточно, чтобы сжечь дотла Гаолинь или потрепать оборону Северно Племени Воды, но дьявол, как обычно, кроется в деталях.

Нами были повреждены самые крупные и тяжелые корабли, являвшиеся ударным кулаком армады Джао. Оставшаяся сотня это легкие эсминцы и фрегаты, годные лишь для патрулирования и поддержки в открытом бою. Те самые корабли, до которых мы почти не могли добраться, ведь она постоянно были в дозоре или перемещались, уступая места своим новоприбывшим собратьям.

По сути основанная часть работы была сделана — большая часть армады была повреждена и пойдет на дно, стоит лишь оказаться в открытом море и столкнуться с первой крупной волной. Правда это повлечет за собой сотни, если не тысячи смертей, чего я не мог допустить.

«Я уже понял, что своими действиями могу навредить людям, но становиться массовым убийцей не согласен» — Подумал я, с силой сжав кулаки, чувствуя как в груди отчетливо бьется сердце. Быстро и ровно, без перебоев. Недели переживаний и самокопания хватило, чтобы принять смериться с произошедшим, так что когда придет время наносить последний удар мое сердце не дрогнет. — «А если все пойдет хорошо, меня даже совесть мучить не будет»