Мастер

Касим

Это жесткое требование. Это приказ, который невозможно не исполнить. Это ордонанс человека над самой природой. Это аксиома, продавленная самой волей покорителя.

Да, в какой-то момент грань между покорением и магией стирается, как это видно на примере полета магов воздуха и лечения магов воды, но сейчас я творил самое банальное, можно сказать базовое покорение.

Я требовал, что бы камень ударил вверх.

Да, в сотнях разных мест. Да, с такой силой, чтобы пробить стальную переборку. Да, с такой скоростью, что не успеть раскрошиться под весом кораблей, но все равно — это

было покорение.

Самое банальное покорение, которое я за свою жизнь совершал не сотни и не тысячи раз. Счет давно пошел на миллионы.

И чтобы сейчас я не справился?

Да никогда!

— Гра-а-а-а-а!!! — Вырвался из моей глотки настоящий рев, когда все мое Чи, вся моя жизненная энергия огромной волной разошлась от меня, направляясь к своим целям и там замирая, дожидаясь последней команды.

Удара.

«Еще чуть-чуть… Еще чуть-чуть» — Повторял я про себя, все ниже пригибаясь к земле и занося над собой кулак.

Каждое движение давалось тяжело. Казалось что к каждой мышце, к каждой кости, к каждому нерву привязали толстую цепь и теперь тянули в разные стороны, стараясь не дать мне завершить удар.

Но все было тщетно.

Я двадцать лет проливал пот и кровь, оттачивая свое мастерство. Двадцать лет пробивал собственные барьеры. Двадцать лет осваивал всевозможные проявления земли. Двадцать лет шел к этому моменту.

Может быть когда-нибудь все это станет не важно на фоне таких гениев как Тоф и Аанг, но сейчас я сильнейший! Сильнее Буми, сильнее Тоф, сильнее любого одаренного из ныне живущих. Сейчас я, черт возьми, сильнейший покоритель земли в мире!

И чтобы я не справился с тем, чтобы не поднять камень?

Не дождетесь.

Шух…

Бабах…

Удар был нанесён и вся земля на дне залива Юи содрогнулась.

* * *

Крак…

В тот момент сотни каменных сталагмитов, с закрепленными на вершинах стальными пиками, рванули наверх, одновременно нанося удары по трещинам в днищах боевых кораблей.

Скирр-р-р-р…

Для которых это стало последней каплей. Металл, подточенный и с трудом державший внутреннее напряжение, треснул и больше не мог поддерживать стабильность силовых наборов.

С громким треском и скрежетом, тупым клинком ударивший по ушам каждого из присутствующих на берегу солдат и гражданских, сотни крупнейших кораблей Народа Огня начали деформироваться и идти ко дну.

— Отец! — Но виновников происходящего это не волновало. В данный момент один из них еле держался на ногах, захлебываясь от пошедшей из носа крови, пока другой пытался хоть как-то его подлатать. — Ты в порядке? Что с тобой?

— Все нормально. — Едва слышно, с заплетающимся помутнения языком, ответил ему бывший Бейфонг, тыльной стороной ладони стерев кровь с лица. — Как все

прошло? Все получилось?

На что единственный маг крови засунул руку в бушующую рядом с ним воду и через несколько секунд ответил, улыбнувшись:

— Они тонут, отец. Все две сотни.

— Слава Духам… — Прошептал ослабший покоритель земли, едва не свалившись на руки не ожидавшего такого приемного сына, чтобы через мгновение вздрогнуть и, схватив его за рукава, спросить:

— А люди? Они выбрались?

На что Якон лишь прикрыл глаза, сосредоточившись на своем чувстве крови, чтобы сначала улыбнуться…

— Все нормально, пап. Они уже спрыгнули с кораблей и плывут к берегу. Часть даже на берег выбралась.

… а затем мгновенно стать мертвенно-бледным.

— Что случилось? Что ты увидел? — Что не могло остаться незамеченным одним ослабшим попаданцем, сразу потребовавшим ответы.

— Ничего. Все нормально. Я просто заметил китокраба на границе залива. Он такой большой… — Попытался отбрехаться Якон, но безуспешно. Его отец слишком хорошо знал своего сына, чтобы просто так поверить в такую глупую ложь, явно придуманную на коленке.

— Якон! — Крепко, даже несмотря на свое ослабленное состояние, сжав ладонь на его предплечье потребовал он, глядя прямо в глаза паниковавшего мальчишки.

Тот не смог долго такому сопротивляться.

— На одном из крайних кораблей шесть сгустков. Слишком маленьких, чтобы быть солдатами. — Ответил он, все же разорвав зрительный контакт.

Вот только Шайнингу это не требовалось. Он все сразу понял и начал вставать, несмотря на одолевавшую его тело слабость. Ведь случилось худшее. То, что он даже не предполагал. На одном из кораблей патрульные не справились со своей задачей и проворонили детей, решивших забраться на корабль и забраться в трюм, украв оттуда что-нибудь ценное.

— Отец, не надо. — Попытался остановить его Якон, удерживая не желавшего останавливаться Бейфонга. — Ты ослаб. Ты ничего не сможешь сделать. Давай я сам все сделаю…

— Пока ты будешь прорубать обшивку они все погибнут. — Отмахнулся он, наконец встав и выпрямив спину. — Нужно действовать сейчас. Быстро. Перенеси нас туда.

— … — На что парень ничего не ответил, лишь еще сильнее отведя взгляд.

— Якон, пожалуйста… Я бы смог простить себя за солдат… Смог себя убедить в необходимости подобного… Но дети… — Однако его приемный отец не собирался просто стоять на месте. Впервые за долгие годы в его голосе прозвучала искренняя мольба, заставившее дрогнуть сердце не готового к такому парня. — Пожалуйста, сынок… Я не могу допустить, чтобы они погибли. Только не дети.

— Хорошо. — Сквозь зубы процедил Якон и, повинуясь его воле, вода подхватила их и понесла в сторону тонувшего корабля.

Тот эсминец, на который забрались рыбожуравольские беспризорники относился к так называемым транспортным кораблям. Слишком устаревший, чтобы нести дозорную службу, но недостаточно старый, чтобы списать его в утиль и отправить на переплавку. На таких кораблях обычно перевозили продовольствие и солдат, поэтому они мало того что были менее устойчивыми из-за срока службы, так еще и гораздо тяжелее остальных своих товарок.