Мастера иллюзий
Шрифт:
– Павел Аркадьевич, я знаю, где будут следующие взрывы!
– заявил Кузьмин.
– Лучше бы ты сказал, что их не будет, - вздохнул майор.
– Излагай...
Кузьмин вкратце рассказал о своей находке и перешел к рисунку.
– Буквы КС-Р обозначают Казанский собор, понятно, в России. НД-Ф - Нотр-Дам де Пари во Франции...
– Возражаю!
– подала голос Лана.
– Во Франции храмы через один носят название Нотр-Дам и как-нибудь там. Нотр-Дам де ля Гард в Марселе, просто Нотр-Дамы в Дижоне и Шартре.
– Собор
– Если террористы будут выбирать, какой из французских храмов взорвать, то остановятся именно на нём!
– Логично, - согласился Смолин, почему-то вспомнив Любимова.
– А остальные буквы?
– Единичная "К" - несомненно, святыня мусульман Кааба в Мекке, Саудовская Аравия, - бросив торжествующий взгляд на девушку, продолжил Кузьмин.
– Дальше совсем просто: храм Гроба Господня в Иерусалиме, Израиль, и храм Христа Спасителя в Москве.
– Начинают с России и ей же заканчивают, - задумчиво проговорил майор.
– А почему вы решили, что взрывы вообще состоятся?
– Под буквами стоят цифры, - перехватила инициативу девушка.
– Они показывают очередность терактов.
– А вдруг эти люди просто отмечали следующие объекты для инспекции? Все-таки надписи "ЮНЕСКО"...
– Павел Аркадьевич, я тоже хотел бы так думать, - признался Леонид.
– Но характер их действий и аппаратура позволяют мне заключить, что комиссия - липовая. Не знаю, что они измеряли в соборе, но точно не сохранность здания. Кроме того, та же Кааба не включена в список всемирного наследия ЮНЕСКО.
– Получается, мы имеем международную террористическую организацию, о которой ничегошеньки не знаем, и места следующих взрывов без дат, - заключил Смолин.
– Думаю, теракты спланированы во времени, - сказала Лана.
– Если начнут рушиться святыни по всему миру, представляете, какая волна негодования поднимется?
– И наша задача поскорее вычислить и нейтрализовать взрывников, - продолжил майор.
– Кстати, у меня есть любопытная запись, не хотите посмотреть?
Настал черед Смолина рассказывать о Любимове, Нестерове и погоне за призрачной "девяткой". Сигмовцы сгрудились перед монитором, где Вобер уже в который раз демонстрировал чудеса превращения. Первой высказалась Лана:
– Возможно, какая-то техника проецирует изображение вокруг него. Это доказывает и ее сбой, когда мужчина проходил через поле детектора.
– Ланочка, ты представляешь, каких размеров должна быть аппаратура, выполняющая такие задачи?
– возразил Кузьмин.
– Товарищ должен везти за собой целую тележку, а у него только легкая сумка.
– А если он гениальный изобретатель?
– не сдавалась девушка.
– Тогда чего же твой гений не продумал опасность подобных сбоев? Из чего сделана его аппаратура, раз металлоискатель её не обнаружил?
– И какой из этого вывод?
– спросил Смолин.
– Боюсь показаться смешным, но этот Вобер каким-то образом сам проецирует нужное изображение и на сетчатки
– Если отбросить всё невозможное, то это единственное объяснение.
– Всё не-во-зможное, - передразнила Лана.
– Это объяснение твоё невозможно!
– Так, стоп!
– оборвал майор.
– Если принять версию Лёни, то этого человека нельзя поймать по приметам, но ведь сейчас рядом с ним Любимов. Я, конечно, не представляю, как товарищ делает эти проекции, но вряд ли он способен укрывать ими еще и спутников. Передадим информацию коллегам из французской жандармерии и посмотрим, что из этого получится. Если даже Вобер не замешан в теракте, то явно что-то знает о настоящих взрывниках - не зря же он направился в Париж! Джорджик, я понимаю, Глеб молчит, он больше по саперному делу, но ты-то что думаешь?
– Интересно мне в "Сигме" работать, Павел Аркадьевич. "Секретные материалы" отдыхают!
* * *
Париж. Международный аэропорт Шарль де Голль.
Аэробус А-320 прибыл в столицу Франции поздно вечером. Весь полет Артем пытался выведать у Вобера интересующую его информацию, но тот со стойкостью спартанца пресекал эти неуклюжие попытки и в свою очередь рассказывал про достопримечательности Парижа, где, оказывается, жил долгое время. Постепенно они перешли на "ты".
– Артем, пойми, ты еще не готов правильно всё воспринять. Слова должны получать подтверждение в жизни, только тогда им можно верить. Кстати, ты любишь мёд? Представляешь, в самом центре Парижа, в Люксембургском саду, находится пчелиная пасека, а появилась она еще в 1856 году! Мёд там просто изумительный, мы обязательно посетим оранжерею сада и купим по баночке. Но сначала я приглашаю тебя отведать "le pied de cochon panИ" - свиную ножку в панировке. На бульваре Сен-Жермен есть отличный ресторан, и работает он круглосуточно.
– А фуа-гра там подают?
– с видом знатока поинтересовался Артем.
– Конечно! Кстати, для приготовления этого блюда гусей откармливают так, что их печень весит почти килограмм - ужас, правда?
Шасси мягко коснулись посадочной полосы. По радио зазвучали обычные напутствия экипажа на русском и французском языках. Пассажиры отстегнули ремни, Артем подхватил сумку, где лежал мольберт и смена белья. Вобер пошел впереди, но на выходе замешкался. Любимов посмотрел через его плечо. У трапа скучали карабинеры.
– Aux armes, citoyens*, - пробормотал Клод и, коснувшись шарика на шнурке, повернулся к Артему.
– Идем, как ни в чём не бывало, для них теперь мы выглядим по-другому.
Они вышли на трап. Артем старался шагать ровно, но внутри дрожала каждая жилочка. Страх ареста сковал тело ледяными цепями, ноги одеревенели. На предпоследней ступеньке Любимов споткнулся. Сумка полетела в одну сторону, Артем в другую. К нему тут же бросился карабинер и подхватил за руку.
– Ви нэ ушиблись, мадемуазель?
– на ломаном русском спросил он.