Мастера иллюзий
Шрифт:
– О, Темка встал! Доброе утро! А Венерка уже переживать начала, - сообщил Дима.
– Утро добрым не бывает, - озвучил Артем народную мудрость и сел рядом.
– Всем привет.
– Здравствуй, солнышко, - откликнулась Димина подруга.
– Сушнячок? Сейчас чайку зеленого налью. Наташа встает?
"Точно! Наташа!" - мысленно возликовал Артем и ответил:
– Похоже, что нет. Умаялась девушка.
– Ну, это нормально, - сказал Дима голосом Машкова и заржал, за что тут же получил полотенцем от Венеры.
–
Оставшись с другом наедине, Артем первым делом выпил две таблетки "панангина" и поинтересовался, что было вчера. Картина вырисовывалась следующая: после телевизионных новостей Артем впал в какую-то прострацию, ушел в себя, не забывая, однако, поглощать пиво в ужасающих количествах. Появление Венеры с Натальей несколько его развеяло, а по приезду на Димину квартиру он так и вовсе разошелся - сыпал анекдотами похлеще Трахтенберга и пел караоке, затмевая Баскова.
– Я еще по Академии помню: если в компании симпатичная девчонка, так ты просто верх остроумия, - закончил рассказ Дима.
– Откуда у тебя это берется? Наташке ты очень понравился.
– Я заметил, - буркнул Артем.
– Меня другое волнует. Понимаешь, я думаю, Казанский собор рухнул по моей вине.
– Да, пьянство до добра не доводит, правильно люди говорят. Ты еще вчера нам что-то подобное втюхивал, но скажи на милость, как ты мог его взорвать, если находился в это время в "Капкане", а?
– У меня изредка бывает такое состояние, увижу что-то особенное и начинаю быстро рисовать, даже не глядя на бумагу. Потом смотрю - помарка какая-то, штрих неосторожный, и это переносится в жизнь. В прошлый раз я нечаянно чиркнул по фюзеляжу истребителя, и самолет рухнул за городом, в этот раз мазнул карандашом по стене Казанского собора - он взорвался.
– Чепуха!
– заявил Дима.
– Как черточки на бумаге могут влиять на предметы? Это просто рисунок, вбил себе в голову невесть что!
– Не скажи. На площади перед храмом моей работой даже заинтересовался один человек, хотел купить... правда, странный он был какой-то.
– Ага, ты сейчас тоже странный, вот вы и нашли друг друга! Может, пивка? Пиво с утра не только вредно, но и полезно.
Артема передернуло.
– Пойду лучше умоюсь и зубы почищу.
Так совпало, что одновременно с Артемом ванна потребовалась и вставшей Наташе. Они умывались до тех пор, пока в дверь не забарабанила Венера, требуя отдать подругу, на что Артем резонно заметил, что с похмелья у мужчин либидо повышено, и он с этим ничего поделать не может, а вот Наташа вполне даже может, чем сейчас и занимается. В итоге девушек отправили в институт на такси, хотя на первую "пару" они все равно опоздали.
Друзья вернулись на кухню, где Дима продолжил дегустировать пиво, аппетитно причмокивая и закатывая глаза. Артем уже почти сдался, когда в прихожей раздалась трель
– Кто там?
– подойдя к двери, задал сакраментальный вопрос Дима.
– Департамент полиции, майор Смолин. Мне нужно поговорить с Артемом Любимовым.
Друзья в изумлении уставились друг на друга.
* * *
Смолин подождал минуту, пока в квартире справятся со вполне понятным замешательством, и вновь нажал на кнопку, показывая в глазок удостоверение. Щелкнул замок, дверь отворилась.
– Входите, - сказал юноша с красными глазами и пивным амбре.
Майор прошел на кухню, ненароком заглянув по дороге в обе комнаты, и устроился на предложенном стуле. Да, молодые люди вчера что-то праздновали, видимо, защиту дипломного проекта. Вид у обоих изможденный, впустивший его хозяин квартиры выглядит чуть веселее - ага, вот и знакомый нектар в кружке, - а второй чем-то обеспокоен, взгляд виноватый. Длинные волосы зачесаны назад, влажные, с утра душ принял, молодец. Сложен хорошо, темно-карие глаза с вкраплениями серебристых звездочек, щеки чуть впалые от студенческой жизни, нос с маленькой горбинкой и острым кончиком - примерно так Павел и представлял художника. Лицо броское, смуглое - такой типаж любят использовать в рекламе продвинутых одеколонов и молодежной одежды. От девушек точно отбоя нет.
Майор решил прервать затянувшуюся паузу:
– Ну что, давайте знакомиться? Меня зовут Павел Аркадьевич. Вы, я так предполагаю, Дмитрий Нестеров, а вы - Артем Любимов.
– Сразу видно, из полиции, - заметил Артем.
– О чем вы хотели со мной поговорить?
– Быка за рога?
– усмехнулся Смолин.
– Что ж, не буду испытывать ваше терпение. Предупреждаю, это не допрос, а частная беседа. Вы вольны не отвечать, но если мне покажется, что вы хотите что-либо утаить от меня, разговаривать придется в другом месте.
– Хорошенькое начало, - заявил Нестеров.
– Скажите хотя бы, в чем нас обвиняют?
– Вас, Дмитрий, ни в чем, кроме чрезмерного употребления пива, - сказал, улыбнувшись, Смолин.
– Ну, а вашего друга и подавно все характеризуют с лучшей стороны. Так что, поговорим?
– Спрашивайте, - разрешил Любимов.
– Вчера неизвестными взорван Казанский собор, - закинул удочку майор и по сузившимся зрачкам юноши понял, что попал в точку.
– Вы что-нибудь знаете об этом?
– Только то, что по телику передавали, - твердо сказал Артем, но от Смолина не укрылась быстрота ответа.
– Недавно вы рисовали этот храм, буквально за три дня до трагедии, - напомнил он.
– А, понятно, откуда ноги растут. Вы общались с Чижовым?
– Да, это мой давний друг. Кроме того, я разговаривал с вахтером общежития, где вы проживали - у человека, замечу, отличная память, а также пообщался с комендантом Серафимой Александровной - довольно таки скользкой особой.