Мастера иллюзий

Погудин Андрей

А сейчас Саид решил для себя: перед ним восставший из праха фараон, обретшее плоть божество, способное взмахом ресниц вызвать песчаную бурю. Сердце стукнуло в последний раз и остановилось. В этот момент парень спрыгнул с уступа пирамиды и спросил:

– Господа, не подбросите ли до города?

* * *

Отражение Сандор. Египет. Каир.

Полицейские молчали всю дорогу, но Артем чувствовал на себе их осторожные взгляды. Да и препроводили его в патрульный джип с таким почтением, словно из пирамиды вылез не заблудившийся русский художник, а Тутмос Третий собственной

персоной. Неужели общение с Анубисом так преображает человека, что остальные люди готовы беспрекословно подчиняться его требованиям? Было бы здорово! Но Артем не очень-то обольщался на сей счет. Он выучил арабский, в этом нет никаких сомнений, но более никаких изменений в себе не чувствовал, лишь немного щипало глаза. Возможно, после встречи с Повелителем мертвых его окружает какая-то властная аура, воспринимаемая остальными, но вряд ли это навсегда. Точнее может сказать только Клод. В конце концов, именно он послал его сюда!

А ведь риск был нешуточный, теперь Артем понимал это. И пятна крови в тоннеле никакая ни бутафория для запугивания новичков. И Мирам не зря дал ему сюрикен. Хм, Мирам, так ведь он... как я раньше этого не понял?
– спросил себя Артем. Ведь все признаки на лицо! Неужели можно быть таким слепым?

После преодоления дороги мертвых с глаз будто спала пелена. Артем различал далекие еще дома пригорода Каира, но не это было главное в подарке Анубиса. Внутренний взгляд - вот истинная ценность! Он стал острее, юноша теперь понимал мотивы и поступки людей, недоступные для него ранее; видел ложь, принимаемую раньше за правду, и мог при желании заглянуть в самую суть вещей, окружающих его.

Вот, например, водитель. Если верить бейджу, зовут Саид Хальми. Пожилой полицейский, который носит дорогие часы, но охраняет заброшенную пирамиду - следовательно, не гнушается мелкого мошенничества. Косится на него так, точно он не впервые встреченный иностранец, а как минимум президент Египта, однако, во взгляде проскальзывает и еще что-то, какое-то затаенное презрение, направленное, скорее всего, на всех приезжих.

– Послушайте, ведь ваша страна живет за счет туристов, почему же они вам так не нравятся?
– спросил Артем, желая проверить догадку.

Полицейский едва не подпрыгнул на сиденье и тут же начал заверять, что любит всех иностранцев чуть ли не как родных братьев, но юный дуал видел, что оказался прав, а оправдывается Хальми только из-за страха перед ним - вышедшим из пирамиды непонятным человеком, над которым еще витает легкий аромат могильного тлена. Прозрел Артем и в другом. Похоже, Клод посылал его на верную смерть, он надеялся, но не верил в успех младшего компаньона! Почему же тогда настоял на испытании?

– Вон там, видите колонны?
– спросил Артем, заметив памятный ориентир.
– Как не видите? Ну, не важно. Нам в ту сторону.

Водитель послушно направил джип вправо, благо широкие колеса шли по барханам, точно по асфальту. Вскоре показалась статуя человека-волка, по пояс занесенная песком. Хальми вновь уважительно покосился на Артема.

– Я выйду здесь, - сказал Любимов.
– Спасибо вам.

– Рад служить, амир, - пробормотал Саид, выскочив из автомобиля и предупредительно распахнув дверь.

Да за кого они его принимают? Как бы там не было, сейчас они удивятся еще больше, подумал Артем и пошел к домам. Обшарпанные стены тянулись сплошным забором, но вот и разрыв, а

в нём тупик, служащий местным свалкой. Юноша оглянулся - полицейских скрыл угол здания. Нужный камень нашелся быстро, в стене отворился тёмный лаз, оттуда пахнуло ароматом кофе. Артём улыбнулся и вступил в проход. Дверь за ним тут же закрылась. Фараон вышел из камня и в камень же вернулся.

Зрение обострилось настолько, что темнота уже не служила помехой. Бойница пустовала, как и коридор. Совсем от рук отбились, хмыкнул Артем. Он миновал склад и заглянул в неприметную дверь. Мирам возился у плитки, больше в комнате никого не было. Юноша затаил дыхание и переступил порог. Слуга повернулся так стремительно, что даже для зрения дуала движение выглядело смазанным из-за его быстроты. В руке Мирам уже держал взведенный "глок".

– Артьём! Живой!

– Да что со мной сделается?

Слуга так стиснул в объятиях, что юноша только укрепился в своей догадке. Мирам крутанул его и осторожно поставил на пол.

– Извини.

– Я тоже рад тебя видеть. Может сейчас и неподходящий момент, но ответь мне, пожалуйста: ты голем?

Мирам кивнул.

– Амир освободил меня, он убрал центр повиновения и я служу ему добровольно.

– Ага! Кстати, где он сам?

– Всё ждёт твоего возвращения в подземелье. Я как раз собирался отнести ему кофе.

– Так пойдём, обрадуем мастера. Простудится еще.

В лифте Мирам смотрел на Артема такими счастливыми глазами, что ему стало неловко.

– Спасибо за сюрикен.

– Пригодился?

– Еще как!

Слуга вновь расплылся в улыбке. Лифт остановился. Артем прижал палец к губам и тихо спустился по ступенькам. Закутавшись в плед, Вобер сидел перед самым входом в тоннель и всматривался в темноту, которую безуспешно пытались разогнать висевшие на стене керосиновые лампы. Стараясь не дышать, юноша подкрался к другу и, картинно уставившись на далекую дверь, спросил:

– Ну как? Никто не выходил?

* * *

Уникальный по возрасту коньяк приятно пощипывал язык и был таким ароматным, что Артем лениво отмахнулся от апельсиновой дольки, предложенной Мирамом в качестве закуски. Клод вновь наполнил пузатые бокалы из глиняной амфоры, которую ранее бережно достал из ящика со стружкой.

– Такое значительное событие необходимо отметить, дела подождут!
– заявил мастер после того, как убедился, что материализовавшийся в подземелье Любимов - человек из плоти и крови, а не призрак сгинувшего в тоннеле художника.

Вобер сейчас словно светился изнутри, и Артем на время забыл про неприятные вопросы, которые собирался задать учителю. За столом он рассказал о своих приключениях, умолчав лишь про условие Бога мертвых, зато в красках расписал комичное почтение полицейских.

– На тебе печать Анубиса, - сказал Клод и подал круглое зеркало.
– Представь на секунду, что ты увидел злейшего врага.

Артем пожал плечами и уставился на своё отражение. Ну и что должно произойти? Да и врагов у него вроде нет, хотя... Юноша вспомнил, как шли, ухмыляясь, на него големы. Они ведь могли и убить его в том тоннеле, даром что призраки! Артем вновь почувствовал растерянность, злость на самого себя и тут же вздрогнул, чуть не выронив зеркало. Глаза полыхнули огнём, а зрачки... они превратились в два могильных креста! Господь всемогущий... так вот что увидели полицейские!