Мастера иллюзий
Шрифт:
Несмотря на день, в иллюминатор словно брызнули чернилами. Небо затянуло облаками, звезд не разглядишь; непроглядную мглу разбавляли лишь редкие огоньки на земле. В мире нарастала паника. Небольшой телевизор, установленный в салоне вертолета, транслировал новости CNN. Сквозь гул лопастей в наушники пробивался тревожный голос диктора, вещающий о беспорядках в городах и странах, невиданном разгуле преступности и массе непонятных явлений. Картины бедствий сменялись на экране плачущими женщинами, растерянными астрономами и
Артем прильнул к иллюминатору. В черном небе разрасталась дыра с рваными краями, внутри неё плескалось холодное пламя. Трещина протянулась от края до края, из неё, как тесто из кадушки, полезло синее желе. От него отделялись, срывались вниз капли, оставляя на темном небосклоне красные росчерки. Артем видел подобное, когда в прошлом году на Землю обрушился поток Леонидов, только тогда метеоры сгорали в атмосфере, а здесь куски льда падали в пустыню, вздымая тучи песка.
– И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются, - мрачно продекламировал Вобер.
Спохватившись, реальность этого мира потихоньку вытеснила захватчиков, края трещины сошлись, словно бог застегнул гигантскую "молнию", и небо вновь стало непроницаемо черным.
– Израиль разрешил свободный пролет, - раздался голос пилота.
– Нас не собьют.
– У них всегда было особое отношение к террористам, - сказал Смолин.
– Вспомните мюнхенскую олимпиаду.
– А что там произошло?
– спросил Ломов.
– Макс, ты меня поражаешь! Тогда убили одиннадцать израильтян, а Моссад потом выследил и показательно расправился со всеми преступниками.
– Здорово!
– воскликнул координатор ФОС.
– Нескольким боевикам удалось уйти от гнева божьего, - охладил его пыл Вобер.
– Один жив до сих пор.
– Вот как?
– удивился Ломов.
– Павел Аркадьевич, всё-таки надо было согласовать сначала свои действия с Москвой.
– Максим, смотри новости. Мир рушится, какие нахрен согласования?! Если мы не достанем этого Балдура, согласовывать будет уже нечего. Надо действовать быстро и вместе, правильно я говорю, господин Вобер?
– Конечно, именно поэтому мы здесь.
– Но пока не поделились своим планом.
– Я думаю, - отмахнулся Вобер.
– День или два у нас есть, Балдур должен подготовиться к новому иссушению.
Артем выпил еще одну таблетку обезболивающего. Правильно сказал Клод, рано ему еще выступать против грандмастера напрямую. Но ведь всё было так наглядно, он практически осязал потоки энергии, бьющие из разрушенного храма! Бери и пускай их, куда хочешь, но вот тут он и прокололся, лёгкость оказалась обманчивой. Словно постепенно сгибаешь упругое дерево, оно вроде бы поддаётся, а потом - ррраз!
– и в момент выпрямляется, откидывая тебя в сторону.
Видел Артём
– Клод, а что если Балдур пресытится всей этой энергией?
– Вряд ли, аппетиты у него еще те.
– А если отравится?
Полицейские развернулись к Артему. Вобер подвинулся ближе.
– Ну-ка, выкладывай, что задумал.
– Боюсь, мой план слишком радикальный. Да и не знаю, сработает ли...
– Я готов ухватиться за любую соломинку, - буркнул майор.
– В отсутствии веника...
– В общем, мы должны согнать в храм как можно больше сатанистов, - выдохнул Артем.
* * *
Иерусалим. Храм Гроба Господня.
– Вы с ума сошли!
– митра епископа тряслась от негодования.
– Это богохульство! Ни одна конфессия не пойдет на это!
– Спокойно, мы просто пытаемся спасти мир, - сказал Вобер и повернулся к остальным: - Зайдем внутрь?
Раздраженный епископ остался позади, они протолкались через толпу перед входом в храм, который значился следующей мишенью безумного грандмастера. Верующие стекались сюда со всего Иерусалима, это живо напомнило Артему, как в Питер привозили пояс Пресвятой Богородицы, и как люди стояли сутками в очереди на улице, чтобы поклониться древней святыне.
– Ты уверен в своей идее?
– спросил Клод.
– Не знаю, - вздохнул Артем.
– Когда я стоял там и смотрел, как Балдур пожирает светлые души, мне показалось правильным подсунуть ему для разнообразия темных и посмотреть, что из этого выйдет. Он питается энергией, как вампир кровью, понимаешь? А что если изменить знак этой энергии с плюса на минус? Думаю, ему точно не понравится.
– Но почему сатанисты? Можно просто собрать кучку подонков-уголовников, их души явно не отличает праведность.
– Надолго ты их не зачаруешь, и деньги сейчас ничего не значат. А секту можно заинтересовать чем-нибудь нематериальным, например, воцарением их бога на земле. Эта затянувшаяся ночь как нельзя лучше подходит для такого исхода, не находишь?
Клод внимательно посмотрел на Артема и кивнул. Слабая улыбка тронула губы мастера.
Смолин с Ломовым тем временем ушли вперед с двумя израильскими полицейскими, прокладывающими дорогу. Артем остановился у мраморной плиты, над которой теплились лампады.