Мастера иллюзий
Шрифт:
Впереди показалась освещенная факелами площадь. Около ста человек возбужденно гудели, окружив испещренную черными рунами бетонную тумбу. Стоящий на ней мужчина яростно размахивал руками, брызгал слюной и даже подпрыгивал от возбуждения, стараясь донести до толпы свои мысли. Многие люди подхватывали его слова, скандируя их на манер лозунгов. В сторонке скучали двое полицейских, но, несмотря на явную несанкционированность митинга, прекратить волеизъявление народа не спешили. В общем-то Павел их понимал – в такое время лучше дать людям выпустить пар на таком вот импровизированном форуме, чем позволить
– Грядет конец света! – неистовствовал оратор. – Тот бог, которого нам навязывают веками, хочет уничтожить наш мир! Вам лгали! Поганый Христос никого не любит, это он вселенское зло, мы должны отречься от него и присягнуть истинному господину, в этом наше спасение! Вы хотите жить?!
– Да!
– Хотите любить жену, растить детей, заниматься любимым делом?!
– Да! Да! Да!
– Хотите жить свободно, без страха и оглядки на дурацкие заповеди?!
– Хотим!
– Вы свободны, я благословляю вас! Восславьте господа нашего Люцифера! Он защитит нас, он даст силы, он поможет нам! Грядет его царство, он снизойдет на землю и прогонит тьму! Приди к нам, сын зари!
– Люцифер, приди! Приди, Люцефер!
Люди потрясали факелами, многие опускались на колени и возносили молитвы темному небу. Несколько мужчин чертили мелом на пыльной брусчатке пентаграмму, другие расставляли в её углах свечи. Проповедник встал в центр, забормотал что-то, безумно вращая глазами. Смолин обернулся к Воберу.
– На ловца и зверь бежит?
– Достойный экземпляр, – кивнул Клод. – Дождемся окончания этой вакханалии. Сдается мне, сегодня Люцифер еще не почтит нас своим присутствием.
Артем во все глаза смотрел на нежданное представление. Клод был прав, трудные времена будят в людях порой такое, чего в повседневной жизни и не увидишь. Вон тот мужчина в черных брюках и белой рубашке – по виду обычный клерк, а размахивает факелом и выкрикивает имя дьявола с жаром потомственного сатаниста. Или та девушка, обнажившая в религиозном экстазе белые груди и трясущая ими перед лицом бородатого толстяка, – ну ведь прирожденная ведьма-нимфоманка!
Артем взглянул истинным зрением. Души этих людей не были темными, но уже покрылись черными кляксами, словно зараженное грибами-паразитами дерево. Другое дело, с десяток адептов, что собрались сейчас вокруг пентаграммы, прикрывая своего пастыря от возможной опасности, – этих тьма поглотила без остатка, для дуала они выглядели черными фигурами без единого светлого пятнышка. Артем указал на них Клоду:
– Эти подойдут.
Сзади раздался вой сирены. Полицейским надоело-таки просто наблюдать за творящимися на площади безобразиями и они вызвали подкрепление. Из двух микроавтобусов выпрыгивали бойцы со щитами и в касках, слаженно шли на толпу. Кто-то закричал, в полицейских полетели факелы и камни, истерично заверещала полураздетая девица, которой досталось дубинкой ниже спины. Адепты окружили проповедника, начали отступать по боковой улице, оставляя позади растерянных неофитов. Вобер кивнул Смолину, все вместе они двинулись вдоль стены вслед за беглецами.
Через два квартала те скрылись в темноте арки. Выждав немного, майор заглянул за угол и махнул рукой – чисто.
Долгую минуту ничего не происходило, Клод уже примерился к двери ботинком, когда на стене ожил динамик:
– Кто там?
– Друзья. Нам нужно поговорить с вашим лидером.
– Приходите утром.
– Если мы не поговорим сейчас, утра уже не будет.
За дверью долго раздумывали, наконец, динамик выплюнул:
– Сколько вас?
– Четверо.
– Оружие есть?
– Да.
– Входите. Только без резких движений.
Щелкнул электронный замок. Артем прошел вслед за Вобером и полицейскими в дверь, они оказались в тесном тамбуре. Единственная лампочка освещала штукатуреные стены с рядом бойниц, сбоку выдвинулся металлический ящик.
– Всё оружие в лоток.
Ломов засопел недовольно, Смолин сделал страшное лицо и напарник повиновался. Артем взглянул на Вобера, тот развел руками. Всё правильно, они сами как оружие. Впереди открылась следующая дверь, показалась рамка металлодетектора – доверять гостям здесь никто не собирался.
Артем всегда держал сатанистов за придурковатых юнцов, которые жгут на кладбищах костры и расписывают стены непонятными символами, а оказывается – это серьезная организация. Тут еще надо подумать, чем убедить таких; вряд ли они поверят в приготовленную сказочку о снизошедшем на землю ангеле Балдуре, который решил победить тьму и тем самым отсрочить приход Сатаны.
Стоп! Не годится! И как же он до сих пор не понял, зачем опрометчиво поставил знак равенства между наступлением тьмы и приходом Люцифера? Ведь сатанисты именно его считают правым, он для них бог, сын зари, это для всех остальных – дьявол! Но тогда получается, что приверженцы Сатаны решили биться за добро?! Артем почувствовал, как вспотели ладони. Сказочка не нужна, достаточно сказать им правду. Парадокс, конечно, но, черт побери, может выгореть!
Они остановились на пороге небольшого зала. Красные светильники заливали комнату багрянцем, тускло мерцала нарисованная на полу лестница. Вдоль стен стояли адепты в рясах с капюшонами, в кресле у камина сидел проповедник, производящий сейчас впечатление смиренного старца, но никак не ярого сторонника дьявола, который совсем недавно с пеной у рта призывал людей к поклонению Сатане. Треснуло полено, из камина выскочил уголек и, докатившись до ножки кресла, истаял дымком.
– Вы совсем не похожи на мою паству, – прищурился проповедник.
– Мы поклоняемся другому богу, но дело у нас общее, – сказал Артем, опередив раскрывшего рот Вобера. – Там на площади, вы говорили, что Люцифер придет и развеет тьму. Мы знаем, кто наслал её. Если его убить, свет вернется.
– Ха! И ты, юноша с мертвыми глазами, призываешь нас сделать это?
– Только помочь, сами мы не справимся.
– Ещё бы! Человек, сотворивший такое, без сомнения очень могущественен. Или это и не человек вовсе?