Мастера иллюзий
Шрифт:
Давление ослабло. Где-то закричали. Жутко, страшно. С другой стороны раздался рёв, точно человека свежевали заживо. Сидевшего на Рене паломника лизнул язык пламени, человек удивленно застыл, кожа его почернела, сморщилась, пересохшая глотка исторгла запоздалый вопль. И вот уже все вокруг заорали, задвигались, силясь вырваться из объятого пламенем кольца.
Голем медленно поднялся. Потоки римского огня огибали сапоги, устремляясь к беснующимся людям – таким теплокровным и вкусным. Жак стоял на четвереньках, с его лица капала кровь. Рене смахнул с напарника пепел и поднял за шиворот на ноги. Вокруг бушевало пламя, ветер вздымал серый прах.
Толпа впереди раздалась. Стоящего перед ним человека Рене знал прекрасно – тот уже не раз мешал планам господина. Но не на этот раз. Что можно противопоставить ревущей мощи первозданного огня, ненасытному пламени из самого недра земли?! Ничего. Так что повелитель получит сегодня силу всех этих никчемных людишек – как и рассчитывал.
Что это? О мостовую гулко стукнулся кусок льда. Черные щупальца коснулись его и тут же отпрянули, будто обожглись холодом. Ледяной глыбе хватило и этого краткого прикосновения – на глазах изумленных големов она пошла трещинами, потекла водой, вытянулась и превратилась в студенистого червя. Вспыхнули блестящие жилы, сократилось прозрачное сердце. Червь открыл пасть и бросился на брызнувших врассыпную огненных элементалей. Люди отступали, освобождая место диковинному охотнику. Черные лужицы пытались спасти на тающих стенах Каабы, но и тут их настигал гигантский червяк, слизывая маслянистые капли с поверхности святыни, словно грязные разводы с кристально-чистого стекла.
– Пошли, пока они не очухались, – буркнул Рене, подняв сорванные очки. – Здесь нам делать больше нечего.
…Смолин ожидал услышать грохот взрыва, но с площади долетали только крики горящих людей, милостиво приглушенные стеклами террасы. Странное пламя словно плавило куб храма; Кааба постепенно исчезала, подрагивая в круге огня. Павел чертыхнулся и побежал вниз по лестнице.
Ветер гонял по площади серый пепел и орущих людей. Они давили друг друга, силясь уйти от беспощадного пожара; неумолкаемый рев бился в стены Запретной мечети, выламывая окна и двери. Полицейские пытались остановить панику, но как можно противостоять многотысячной толпе, объятой ужасом? Пожарники нашли решение – они шли плотной группой от главных ворот, прямо на ходу поливая людей из брандспойтов, но что-то подсказывало Павлу, что водой этот огонь не потушишь. Майор выхватил пистолет, несколько раз выстрелил в воздух и начал протискиваться к разрушенному храму.
Люди сначала отпрянули, но первобытный ужас перед огнем быстро поборол современный страх перед оружием. Смолина толкнули, на него налетел мужчина с безумными глазами, кричащий что-то про конец света. Павел упорно шел против течения, он должен остановить этих террористов! И быть бы ему затоптанным, но что-то неуловимо изменилось в настроение толпы.
Крики стали тише, давление ослабло. Люди останавливались, вертели головами, словно недоумевая – и что на них нашло? Один, другой оборачивались, видели отступивший огонь, делали шаг, второй, и вот уже толпа в едином порыве качнулась назад, к своей поруганной святыне.
Вокруг обломков сомкнулся молчаливый круг. Смолин протолкался к центру и увидел мастера иллюзий. Ну конечно! Кто бы еще смог остановить людей? Вобер держался за шарик у себя на груди и, прикрыв глаза, что-то шептал. Майор хотел подойти, когда заметил нечто более интересное, чем медитирующий мастер
Похожая на взбесившийся брандспойт змея стремительно двигалась вокруг останков храма, слизывая с него маслянистые капли. Именно этой гадостью террористы хотели сжечь всё вокруг, понял Смолин. Люди наблюдали за своим диковинным спасителем с безопасного расстояния, кто-то одобрительно вскрикивал. По мере насыщения белесая рептилия постепенно темнела, двигалась всё медленнее, пока, наконец, не свилась вокруг обломков Черного камня и не застыла.
– Ваша зверушка? – спросил Павел, подойдя к Воберу.
– Какая зверушка? – удивился тот, открыв глаза.
– Эта…
Змея становилась всё более прозрачной, истончалась в воздухе, словно мираж, пока не исчезла вовсе, забрав с собой добычу. Люди удивленно выдохнули. Потемнело. Смолин задрал голову. На солнечный диск наползала тень, забирая с собой тепло и свет этого мира. В толпе кто-то заплакал. Один за другим паломники начали опускаться на колени, взывая к Аллаху.
– Это что, затмение? – тихо спросил майор.
– Боюсь, всё гораздо серьезнее, – ответил Вобер. – Пентаграмма Земли рушится, отражения начинают сливаться в одно.
На Запретную мечеть опустился мрак. Ярче вспыхнули фонари на стенах. В толпе уже не стесняясь рыдали мужчины и женщины, оплакивая крушение всего сущего.
– Павел Аркадьевич, не пугайтесь, я уже видел такое, – сказал подошедший Ломов. – Сейчас солнце выйдет из тени луны и вновь будет светло.
– Не будет, – выплюнул мастер иллюзий.
У Смолина засосало под ложечкой от страшной обреченности этих слов. Если раньше он еще сомневался в правоте Вобера, то вот сейчас понял – тот не врет и не преувеличивает опасность.
– Темнота накроет этот мир и сотни других, – продолжил Клод. – Если Балдур разрушит два последних храма, свет уже не вернуть.
– Ну ни хрена себе! – воскликнул Шрек. – Откуда вам знать?
– Помолчи, Макс, – устало сказал Смолин. – Клод, вы видели этого человека? Хоть как он выглядит?
– В одежде предпочитает черный цвет, классический костюм. Телосложение худощавое, волосы длинные, лицо породистое, носит пижонскую бородку с кольцом…
– Я его видел! – вскричал Смолин. – Вверху, на террасе!
– Черт! Артем!
Клод побежал, расталкивая застывшую толпу. Павел рванул следом. Вот и знакомый проем – Смолин мимоходом отметил, что Вобер лишь мазнул рукой по электронному замку, и дверь отворилась. В гостевой комнате никого не было. Павел дернул из кармана бинокль, но видел уже без него, что вертолетная площадка пуста, Балдура и след простыл. А ведь был так рядом! Майор саданул кулаком в стекло. Клод скрылся в боковом проходе. Смолин вновь чертыхнулся и побежал догонять мастера.
Артем лежал за углом, из носа текла кровь. Закрыв глаза, Вобер сидел рядом и ощупывал голову юноши. Не выпуская из руки пистолет, майор плюхнулся рядом.
– Что с ним? Живой?
– Да, просто без сознания.
– Слава богу!
– Я специально послал его наверх, думал, тут будет безопасно.
Артем открыл глаза одновременно с Вобером. Смолин подал юноше платок и тут заметил, что глаза художника изменились с последней встречи – появилось в них нечто жутковатое, словно их обладатель прошел не одну войну и видел множество смертей.
– Он был здесь, – прохрипел Артем, утирая кровь и морщась. – Я побоялся вступать в открытую схватку, хотел перенаправить поток энергии, но там такой напор, будто плотину прорвало…