Мастера иллюзий
Шрифт:
– Попробуй вновь нащупать те нити, – сказал Клод. – Видишь, на табличке? Эти люди явно ушли отсюда навсегда, разрушив другие ворота, но прикрутили эту пластину именно здесь. Возможно оставили лазейку другим выжившим?
– Ну, не знаю, – протянул Артем. – Тогда я действовал словно по наитию, нас хотели убить и я как-то продрался сквозь границы нашего мира…
– Мы можем подождать, когда пауки начнут грызть нас, – фыркнул Вобер. – Это поможет?
– Заткнись, Клод. Я попробую.
Артем закрыл глаза. Темнота, вспыхивают золотистые пятна, мелькают искры, но никаких сверкающих нитей. Дуал напрягся, голова
– Ну, что там?! – тряхнул за плечо Клод.
– Больно очень, не могу, не хватает сил.
– Ты же будущий грандмастер! Соберись!
– Всё, гранаты кончились, – сказал Мирам и достал автомат. – Я их задержу.
Артем сжал кулаки и стиснул зубы, ненароком прокусив нижнюю губу. По подбородку потекла кровь, но дуал этого не заметил. Он думал о себе, о Клоде, о тысячах, даже миллионах людей, жизнь которых сейчас в его руках. Думал о любимой Наташке, которая, как и все люди на земле, в этот момент с надеждой смотрит в небо, чтобы вновь увидеть такое родное солнце. Думал о стареньких родителях, которых так и не навестил после службы в армии. Кровь на подбородке мешалась со жгучими слезами.
Невозможно простому человеку вынести такое, страшная ответственность давит на плечи чугунным ярмом, пригибает к земле, ломает позвоночник. Но ведь он уже не простой! Он грандмастер! Он ходит меж мирами, словно между соседними домами! Да идите вы ко всем чертям!
Застрекотали очереди. Мирам с одной стороны площадки, Клод с другой отбивались он наступающих арахнидов. Щелкали о камень гильзы, бухал дробовик, Вобер с бесшабашной отвагой выкрикивал все известные ему ругательства, голем стрелял молча. Артем глубоко вздохнул, вытер с лица кровь и рванул друзей к себе.
Тонкая нить вспыхнула ярче, налилась светом, превратилась в яркий луч. Повеяло теплом, врата тоннеля отворились. Неведомая сила подхватила, понесла. Замелькали ответвления в другие миры. Артем старался не пропустить нужное отражение, картинки мелькали как в калейдоскопе, глаза слезились от напряжения. Огромная башня, седой старик, промелькнула, чуть не сбив, девушка со знакомым именем, показалась речная гряда. Вот, дворец! Да, именно отсюда они и прыгнули! Призрачный лифт остановился послушный воле дуала. Последним отчаянным усилием тот раздвинул двери.
Они вывалились из воздуха в той же комнате. Мирам очередью снял ближайших охранников и перекатился по полу, целя в остальных. Явно не ожидавшей такого поворота событий Балдур застыл, а Вобер разрядил в него свой дробовик. Время вновь остановилось для Артема. Он с удивлением наблюдал, как в комнату через окно влетел здоровенный ворон, миновал застывших людей и опустился на стол перед Артемом.
– Ты должен сохранить Балдуру жизнь, – щелкнула клювом птица.
В черном глазу на миг промелькнул сехем – символ Анубиса. Ворон расправил крылья и так же величественно как появился, вылетел из дворца. Перед Артемом, словно наяву, встало мрачное подземелья и бог мертвых. «Я отпущу тебя, прошедший испытанье, но попрошу лишь об услуге об одной. Когда прибудет к тебе вестник мой, уважь его-меня и выполни желанье».
Призрачный лифт терпеливо ждал. Артем улыбнулся – он принял решение. Время вновь ускорило свой бег.
Эпилог
В небе Хургады ярко светило солнце. Подполковник Смолин в патриотично-красных трусах возлежал на лежаке и лениво потягивал холодную пинаколаду. Перед ним до горизонта простиралось теплое море, в нем плескались Глеб с Ланой – её местный приятель оказался не таким симпатичным, как представлялся, и девушка наконец-то обратила внимание на скромное обаяние взрывотехника.
Леонид прятался от солнца под огромным зонтом из пальмовых листьев и сосредоточенно щелкал клавишами ноутбука – вот уж кого местная природа абсолютно не привлекала, главное для Кузьмина в любой обстановке было наличия Wi-Fi. Справа Роман и Георгий играли с немцами в пляжный волейбол, причем Джорджик всё грозился припомнить тем битву за Кавказ, а непонимающие русского языка немцы вежливо кивали и поддакивали.
Координатор ФОС Ломов напросился в отпуск с сигмовцами и теперь подолгу бороздил гладь Красного моря вплавь – лысина Шрека жизнерадостно мелькала меж волн, доставляя немало тревожных минут местным спасателям. После возвращения из Сандора, где Любимов вызволил его из дворцовых подземелий, Максим стал каким-то задумчивым, заявил отцу-олигарху, что хочет продолжить обучение на юридическом, защитить кандидатскую и вообще заняться научной работой, а конкретно – исследованием параллельных миров.
Слева снова о чём-то спорили. Смолин прислушался – с некоторых пор он старался держаться поближе к мастерам иллюзий, справедливо полагая, что в такой компании скучать не придется, а уж если вновь случится какая глобальная заварушка, новоиспеченный подполковник узнает об этом первым.
– И всё-таки я не пойму, куда он мог деться?! – в который раз возмущался Вобер. – Я же стрелял в него в упор, не мог Балдур так быстро сбежать в другое отражение!
– Мы спасли мир, даже целую пачку, стали героями, грандмастер бесследно исчез, чего ты всё беспокоишься? – спросил Артем.
– В том-то и дело, я не поверю, что этот ублюдок исчез бесследно, пока не увижу его труп.
– Это вряд ли…
– Как? Значит, ты всё-таки что-то знаешь?
– Ну, хорошо! Клод, это я спас его от твоей пули.
– Что?! Эта сволочь была у нас в руках и ты собственноручно дал ему ускользнуть?!
– Меня попросили об этом.
– Кто?!
– Бог мертвых. Тем более я закинул Балдура в то отражение, из которого мы прибыли. Не думаю, что ему понравится компания арахнидов.
– Да он преспокойно выберется оттуда, как выбрались мы!
– Невозможно. Дорожка и так была слишком узкая, а сейчас я её оборвал вовсе, навсегда запечатав тот мир.
– Хм, ну если так… против Анубиса конечно не попрешь.
– Он помог мне стать грандмастером, дал оружие против Балдура, я не мог отказать.
– Но зачем ему было помогать тебе?
– Балдур хотел гибели всех отражений, кроме своего. Анубис конечно же получил бы столько мертвых, сколько за всё время своего правления, но единовременно, а он желает постоянного пополнения своего царства. Ему элементарно скучно, а каждая новая душа – новое развлечение.