Мастеровой
Шрифт:
– Больно нужно! – хмыкнул Федор. – У меня есть занятие, Варвара Николаевна, и оно мне нравится. Осеняться не желаю.
– Ваше право, – сказала Оболенская, как почудилось Федору, с одобрением. – Только от занятий не отказывайтесь. Пригодится. Будь на вас щит, в том бою вы могли убить мага, отразив огнешар. Не пришлось бы хитрить с револьвером. А еще вас не будут брать пули и, возможно, снаряды.
– Я подумаю, – сказал Федор.
– Как решитесь, отыщите меня, – предложила спутница. – В библиотеке я ежедневно, кроме воскресенья. Домой не приходите – хозяйка решит, что вожу мужчин. Выгонит. Да и комнатка
– Ах, Варвара Николаевна! – улыбнулся Федор. – Было бы чего стыдиться? Я рос в приюте. Представляете сотню коек в одном помещении? Потом были казарма при заводе, а затем – в полку. Один в комнате недавно живу. Все в жизни меняется. Будет и у вас свой дом с прислугой, муж, дети, жизнь счастливая. Чего я вам искренне желаю.
– Удивительный вы человек, Федор Иванович, – сказала Оболенская. – Столько доброты… Буду рада видеть вас. А сейчас мы пришли, вот мой дом…
Федор попрощался и пошел к себе. Варвара проводила его взглядом. «В приюте рос, – вспомнила его слова. – Кто из родовых сдал? Вот же идиоты! Потерять человека с таким даром! Хотя, чему удивляюсь? Они все кретины. А вот я своего не упущу…»
[1] Казус белли – формальный повод для войны.
[2] ГАУ – Главное артиллерийское управление. Входило в состав Военного министерства.
[3] Для примера. В 1913 году профицит бюджета Российской империи составил около 50 миллионов рублей.
[4] Линейка – пассажирская повозка большой вместимости на конной тяге.
[5] Зеленый цвет несли вагоны третьего класса, желтый – второго.
[6] Стихи Анатолия Поперечного.
[7] Стихи Леонида Фадеева.
Глава 15
Юлия пила чай с булками. И то и другое ей принес официант из ресторана и, получив плату с чаевыми, удалился, пожелав: «Бон апети![1]». Хорошая прислуга в «Астории», вышколенная. Любое пожелание постояльца выполнят мгновенно, но и чаевые любят. Причем, пятачок не дашь – морщатся. Что поделаешь – столица. Жить в ней дорого, но безумно интересно. Вчера они с Николя были в Михайловском театре, смотрели оперетту Оффенбаха «Парижская жизнь» в представлении французской труппы. На французском языке, разумеется. Прекрасная музыка, артисты. После спектакля заехали в ресторан. В гостиницу Юлия вернулась за полночь, легла поздно, встала – соответственно. Люди завтракают, а она только чай пьет. Ну, и что с того? Это вам не Тула, а столица. Здесь жизнь другая, и она ей нравится.
О случившемся Юлия не капли не жалела. Да бросила жениха, гимназию, родной город. Ну, так было для чего. И кого. Николя очаровал ее сходу. Высокий, стройный красавец в черном мундире с желтой выпушкой по краям пригласил ее на танец на балу. Вальсировал он великолепно. После отвел к буфету, где угостил шампанским. Там разговорились. Николя оказался князем, сыном адмирала, Осененным гвардейского полка. Юлия рассказала о себе. О том, что сирота, преподает в гимназии. Упомянула о приданом, чтоб не думал, что нищая. Сумму, правда, не назвала. Сказала, что значительная, а оставили приданое родители. Князь выслушал и улыбнулся:
– Вы чудо, Юлия Сергеевна! Отправляясь в полк на стажировку, не ожидал встретить здесь прекрасный цветок.
– Оставьте,
– Святая правда, Юлия Сергеевна! – не замедлил князь. – Вы хороши собой, умны и образованы. Доселе не встречал таких.
– Даже в Петербурге? – удивилась Юлия.
– Видели бы вы тамошних барышень! – фыркнул Николя. – Они жеманны и манерны. Слова не скажут в простоте. За душою – пустота, а не так, как у вас. Позвольте предложить вам руку? Распорядитель объявил мазурку.
И они снова танцевали… После бала князь подвез ее домой, прощаясь, заверил, что увидятся снова. Назавтра встретил ее после уроков и пригласил в ресторан. Юлия поколебалась и согласилась. После был выезд на пикник и снова ресторан. Умом Юлия сознавала: ведет себя нехорошо. У нее есть жених. Но сердце тянулось к Николаю. Рядом с ним Федор просто исчезал. Невысокий, скромный техник оружейного завода и красавец-князь из гвардейского полка – разница огромная.
Спустя несколько дней Николя предложил ей руку и сердце.
– Вы уверены, Николай Сергеевич? – засомневалась Юлия. – Вы князь, к тому же Осененный. Я же обычная дворянка. Что скажет адмирал?
– Я знаю батюшку, – улыбнулся Николя. – Он строг с виду, но сердце у него доброе. Родители вас полюбят, вас нельзя не полюбить. Мне назначат содержание, что позволит получить разрешение на брак от полкового командира[2]. Мы обвенчаемся и будем жить в Петербурге.
Юлия подумала и согласилась. Кто ж отказывается от мечты? Она с детских лет хотела жить в столице, вращаться в высшем свете, встречаться с знаменитостями. Смерть родителей и последовавшие тяжелые времена заставили об этом позабыть. И вот мечта вернулась. Уволившись из гимназии и оголив счет в банке, она собрала вещи и укатила с князем в Петербург.
А вот там не задалось. Николя сокрушенно объявил, что отец ушел в морской поход. Случилось все внезапно – приказ государя. Служба.
– Придется подождать, – сказал жених. – Не печалься – это ненадолго. Вернется – и представлю сразу.
– А мать? – спросила Юлия. – Может, ей пока?
– Отец обидится, – не согласился Николай. – Как же без него? Но ты не переживай – скучать не дам. Познакомлю с Петербургом. Надо знать город, в котором собираешься жить.
Деваться было некуда, и Юлия согласилась. Жених не обманул: они с головой нырнули в кипящую столичную жизнь. Театры, рестораны, выставки, бега… За все платила Юлия. Жених, смущаясь, объяснил, что у него нет денег. Отец в поход отправился внезапно, оставить не успел. Вернется – возместит. У матери он брать стесняется: та спросит для чего? Придется рассказать, захочет познакомиться с невестой. Но тогда обидится отец…
Юлию это не смутило – какие счеты между будущими супругами? Она ссужала жениха деньгами. Вчера перед театром тихонько сунула ему две сотни. Князю не положено скупиться…
Покончив с чаем, Юлия позвала коридорного, тот убрал посуду. Взамен принес свежие газеты. Юлия постоянно их читала: нужно знать, что интересного в столице? Куда они поедут с Николя? Он будет вечером – днем на службе. Она предложит несколько мест, вместе выберут. Юлия развернула «Новое время»[3]. В глаза бросился заголовок – «Подвиг русских офицеров». Юлия придвинула газету ближе и стала читать. Спустя десять минут отложила и закрыла глаза ладонями. Ей было стыдно, очень.