Мать Майи
Шрифт:
Я оставил его в спальне, вышел в гараж, нашел веревку, завязал петлю, перекинул через балку и затянул узел.
В последнее мгновение он передумал. Многие передумывают. Это тяжкий
Я хотел было ему помочь. Какая-то часть меня хотела ему помочь.
Но я не помог.
Я позволил ему трепыхаться, пока он не затих, глядел, как он умирает. Возможно, за это я пойду в ад, но угрызений совести я не испытываю. Я хотел бы сказать, что позволил ему умереть ради него самого, чтобы мать Майи не получила его душу. Но правда в том, что я желал его смерти. Я решил, что всем нам будет лучше без него.
– Это за Гектора, - произнес я негромко.
Я минуту постоял, глядя, как он поворачивается на веревке, и мне действительно стало не по себе. Такого никому не пожелаешь, я был рад, что он спасся, что ему не придется больше страдать.
Но еще я был рад, что с ним покончено.
Я
– Звони копам, - сказал я ему.
– Он мертв.
Холуй тупо уставился на меня. Он знал, что произошло, но, казалось, событие застало его врасплох.
– Что я им скажу?
Я потрепал его по щеке, проходя.
– Не переживай. Что-нибудь придумаешь.
Я вышел, сел в машину и как можно быстрее помчался прочь от этого дома. Воздух внутри автомобиля был спертый, но я не обращал внимания, у меня было такое чувство, будто меня только что выпустили из тюрьмы, я мчался по грязной дороге через пустыню, мимо крестов, мимо обломков куклы и пугал с черепами, к далекому белому смогу Финикса, дрожащему в жарком воздухе.