Мать Сумерек
Шрифт:
— Здесь, у священных Троп, ты должен принести мне клятву, что никогда этот брак не помешает мне нести культ Всеблагой Матери Жизни и Смерти, Воздаяния и Сумерек, Войны и Возврата, — отстраненно потребовала жрица.
— Я клянусь, — тут же выпалил Агравейн, поймав Шиаду за плечи — на этот раз так аккуратно, как мог. — Я клянусь, я никогда не встану между тобой и Праматерью. Я ведь помню, — он провел большим пальцем по бархатистой щеке, — и тебя, и Таланара. Я помню все, что было в прошлый раз.
— Тогда ты
Агравейн отчаянно закивал: да, конечно, он все помнит, все понимает. Он все примет.
Глаза мужчины уже начал победно сверкать.
— Если ты готов принять, что я буду возвращаться на Ангорат всякий раз, как понадоблюсь здесь…
— Я согласен, — он давно примирился с этим в мыслях. У него было много времени обдумать сон-видение, которое настигло его в Адани в дни восстановления от ран.
— Если готов принять, — не сбивалась Шиада ни смысли, ни с отстраненных жреческих интонаций, — что однажды я покину Аэлантис раз и навсегда и займу кресло Великой охранительницы Сирин, и все наши встречи станут зависеть от тебя…
— А разве сейчас не так? — умилился Агравейн, принимая и это условие тоже.
— Если ты согласишься с тем, что не будешь иметь отношения к моим наследникам, отцом которых может быть только посвященный друид…
— Что? — Агравейн шепнул и вздрогнул, засомневавшись, что вообще расслышал правильно.
— Только тогда я стану матерью твоих, — закончила жрица.
В пещере повисла тишина. Мерное дыхание жрицы, не сводившей глаз, в которых ничего было не распознать, было едва слышным.
— Что? — бессмысленно повторил Агравейн все так же тихо. Жрица не отвечала, прекрасно зная, что мужчина всё услышал правильно. — Ты сейчас серьезно?
Шиада отвела глаза в сторону, и от Железной Гривы не укрылась некоторая доля цинизма.
— Я могу тебе показать все пути, которые были нам отпущены на этот раз, — напомнила жрица.
— Но ты принадлежишь мне! — Агравейн вызверился. — Ты принадлежишь мне! От начала времен!
— Да, — Шиада не думала спорить. — Однако сейчас многое иначе, и чтобы династия продолжилась, Тандарионам необязательно нужна Сирин. Зато мне для того, что обязана сделать каждая Вторая из жриц, нужен друид. И на этот раз совершенно точно по силам сравнимый с верховным.
Недвусмысленная догадка молнией пронеслась в голове короля.
— Этот? — неопределенно кивнул он в сторону выхода из пещеры, и Шиада без труда поняла, что речь об Артмаэле.
— Не знаю, — пожала она плечами. — Он, Сайдр, может, кто-то еще. Не знаю, Агравейн. Это настигнет меня однажды в Нэлейм, но в который и когда — я так и не нашла ответа. Даже здесь. Даже на Тропах, —
— Ты поэтому попросила остаться здесь? — бросил мужчина. — Когда сказала Нелле, что у тебя остались вопросы.
Жрица улыбнулась улыбкой согласия. Агравейн поджал губы, зашагав по пещере взад-вперед.
— Я уже делил тебя с мужчиной. Ты твердила мне о жречестве, а оказалась замужем за христианином. Я смог отбить тебя, но теперь ты заявляешь, что как жрица будешь принадлежать не только мне…
— Как жрица я принадлежу только Праматери, — осекла Шиада тоном, в котором Агравейн без труда распознал наказ быть осторожнее. — Но как женщина — хочу быть с тобой, потому что люблю тебя от начала времен. Однако отцом дочери, которая продолжит нести могущество Сирин должен быть только друид. В этом у меня нет к Праматери никаких вопросов.
Молодой король продолжал шагать туда-сюда, сжимая кулаки, заламывая локти, перебирая в уме все требования. Шиада стояла недвижно и наблюдала за Железногривым почти безучастно.
— Как ты представляешь себе это? — спросил он, наконец, замерев посреди грота и уставившись на женщину с непреклонным требованием в глазах. — О королеве Архона не может ходить подобных сплетен!
— Но ведь ничто не мешает нам быть здесь в Нэлейм вместе? — спросила Шиада, наблюдая за эмоциями мужчины.
Тот всплеснул руками, изменившись в лице:
— Так ты еще все продумала!
— Я всего лишь ответила на твой вопрос.
— Зачем вообще задал, — буркнул Агравейн. — Зачем ты вообще рассказала мне об этом?!
— А ты предпочел бы, чтобы я согласилась уехать с тобой в Аэлантис, зная, что все равно зачну дочь от кого-то еще? Хочешь, я покажу тебе и этот исход? Ты увидишь, как однажды узнаешь правду, как мы рассоримся, и к чему это приведет, — Шиада повторно протянула ладонь в приглашающем жесте, но Агравейн только презрительно цокнул и снова яростно зашагал, на этот раз наматывая в гроте круги. Наконец, Агравейн, глубоко вздохнул, застыл на месте, через мгновение круто развернулся на пятках и прямо поглядел на жрицу.
— Я — Агравейн Железногривый. Я никогда не проигрываю. Я пришел сюда, чтобы узнать убийцу сестры, и узнал, что он из Орса. И еще я пришел сюда за своей королевой и без тебя не уйду. Даже если весь Ангорат восстанет, чтобы удержать меня, я заберу тебя, Шиада. Но ты должна дать мне слово, что не совершишь без моего ведома ни одного опрометчивого поступка и тайну рождения этой девочки мы сохраним ото всех.
Шиада не торопилась с ответом, но в итоге вдумчиво кивнула.
— Хорошо, — решительно произнес Агравейн и, приблизившись, крепко взял за руку. — Идем, ты должна сообщить Нелле о своем решении.