Мать Сумерек
Шрифт:
— Разумеется, — Нелла степенно наклонила голову. — К тому же, мне нужно, чтобы Айхас в безопасности добралась до дома отца, Клиона Хорнтелла. Ей пригодится вооруженный эскорт. В Иландаре сейчас даже страшнее, чем в дни войны.
Упомянутая Айхас приблизилась молчаливо и с достоинством. В руке у неё отогревалась еще одна ладошка поменьше — рядом с матерью-жрицей стоял мальчонка на вид лет семи.
— Шиада, ты проводишь её в любом случае. Остальные детали доверяю вам. Что до тебя, — Нелла глянула на Айхас, — вернись к равноденствию в сентябре. Хоть сразу, хоть потом.
Айхас
На берегу Летнего моря ожидало две ладьи. Когда подходил черед Шиады ступить на борт лодки, она вдруг замерла, обернулась через плечо и спросила, может ли Нелла передать кое-что Артмаэлю. Та повела бровью, спрашивая.
— Скажи ему, пожалуйста, что он жрец.
Нелла немного нахмурилась, сузив глаза, прожгла взглядом Шиаду до основания сердца, а потом поджала краешек губ в подобии усмешки: хорошо.
На берегу Этана их встретил эскорт королей Тандарион. Сразу было решено не тянуть. Послав вперед гонца в столицу, Агравейн отдал указ, чтобы им навстречу вышел еще один отборный отряд рыцарей. На всякий случай.
— Мы заедем в Аэлантис по дороге в Иландар, — Агравейн на вечернем биваке взял ладони Шиады в свои. — С тебя снимут мерки для одеяния и сопроводят вас с Айхас, куда нужно. Я, на самом деле, не вижу причины, почему за Сайдром ты должна ехать лично, но если хочешь…
— Нелла ясно выразилась, — напомнила Шиада, и Агравейн тут же согласился.
— Да-да, конечно. Как только портнихи получат мерки, можете двигаться дальше. А я к вашему с Сайдром прибытию подготовлю все к свадьбе.
Жрицы переглянулись между собой, Тандарионы — между собой. Идею одобрили единодушно.
Глава 2
— Что будешь делать теперь? — спросил Рамир друга.
— То же, что и ты, — ответил Гор, наблюдая с крыши Храма Даг, как отплывает судно с его бесценным сокровищем на борту. — Поеду в Ласбарн.
— Что ж, — прикинул Рамир. — Может, в этом и есть какой-то смысл. До Квиххо? — уточнил он.
— Угу.
— Тогда там и расстанемся.
Тиглат кивнул.
Свой главный вопрос Гор задал Рамиру, когда они всходили на корабль, отчаливавший из Храма Даг.
— У тебя остались какие-то связи в Адани, которыми я мог бы воспользоваться?
Рамир сказал, что остались. Гор слушал приятеля молча, сколь бы он ни рассказывал, всю дорогу. И нет-нет размышлял о том, как странно обернулась судьба. Бансабира приехала в храм за Рамиром, чтобы тот возглавил её разведку, как встарь, и ради этого даже прошла Железный путь. Он, Гор, приехал, скорее из-за самой Бану, но тоже оказался не прочь поуговаривать Рамира, дабы тот и дальше шпионил в Адани для Орсовского Змея. Однако смерть Шавны до того подкосила друга, что ни у Гора, ни у Бану, принуждать его к чему-то больше не хватало совести.
Особенно, конечно, у Гора. Может, не убей он Шавну, со временем Рамир добровольно примкнул бы к нему? Или к той же Бану? А что он будет делать теперь? Чего ищет в Ласбарне? К тому же один?
Размышления
Ласбарнский порт Квиххо встретил их привычными шумом, пылью и давними воспоминаниями. Клинки Праматери освежились в закоулочном борделе. На другой день Гор заглянул в комнату приятеля, чтобы позвать на последний совместный завтрак, но нашел только записку.
«Утрата сердца — цена, которую мы платим за то, что отнимаем чужие».
Гор, хмурясь, смял лист. Поджал губы, вздохнул. Попрощаться с Рамиром, несмотря ни на что, хотелось нормально.
Гор дал размашистый круг почета по всем борделям на востоке Ласбарна — пунктам, которые хотел осмотреть сам. Затем двинулся к тому, в котором когда-то встретил Юдейра. Здесь его должны были дожидаться помощники-командиры. Когда Гор вывез Юдейра, и сам отправился вглубь страны в поисках единомышленников, он оставил ребятам наказ вербовать всех, кого можночтобы, как и прежде, штурмовать южные наделы аданийских земель. Стоило глянуть, что из этого вышло.
Общим счетом удалось собрать почти восемь тысяч — с теми, кто наверняка выжил в штурме Красной Башни и теперь, осаждая оную, грабил там все вокруг. Говоря откровенно, к данному времени Гор — то есть Хртах — надеялся иметь больше, но теперь чувствовал: лучше действовать с тем, что было.
В другой ситуации он мог бы еще немного постранствовать среди песков в поисках бездельников, рабов, разбойников и бродяг, но, когда к снятию осады с Красной Башни приступил лорд Данат, главнокомандующий аданийской армии, медлить стало нельзя.
Гор дал приказ со всем рвением мобилизовать созванные отряды, независимо от того, насколько хорошо их успели натренировать, и выдвигаться в нужном направлении. Даната встретил на подступах к Красной башне. Вопреки ожиданиям всех сподвижников, которые теперь воочию видели, что Хртах — не мифологическая выдумка впечатлительных безумцев, что он и в самом деле поднял дело завоевания Адани с целью объединения против Орса, Гор уступил вражескому полководцу дорогу.
В буквальном смысле: Гор намеренно затянул немного с атакой, чтобы подпустить Даната ближе. Сдерживать отчаянные головы, особенно тех, кто в Ласбарне промышлял откровенным разбоем, было нелегко, но Хртах умел больше, чем большинство вояк в Этане, и справился. Они заняли позиции в укрытиях вокруг Башни и стали выжидать. Данат подошел к кольцу ласбарнцев вплотную, ударив всей мощью приведенной армии.
Когда победа была уже близко, когда её одурманивающий запах бил в голову, как опий, Гор нанес короткий, но яростный удар из засад по всей окружности схватки.
Данат всерьез дрогнул, не ожидая, что помощь ласбарнцам придет так быстро. А вот Гор как раз отлично понимал, что подкрепления для аданийцев прибудут со дня на день, и потому приказал перекрыть все пути сообщения, выставив гарнизоны как квадраты на шахматной доске. Необычное послание, но тот, кому оно адресовано, должен понять.