Мать-Земля
Шрифт:
– Пусть ваша вторая ночь удачно завершится, мой сеньор, – пробормотала она.
Шатаясь из стороны в сторону, она пересекла сад, потом спальню. Перед ней открылся тот же тамбур, в котором исчезла голая и униженная дама Веронит.
Дама Сибрит, которой управляли ее сны, не оказалась прорицательницей. Она была зеркалом свободы и проницательности, в котором люди отказывались видеть самих себя.
Она осталась в одиночестве.
Когда дама Сибрит вошла в узкий коридор, ей показалось, что она превратилась в беззащитную жертву, преследуемую стаей безжалостных хищников.
Глава 15
Сердце мое не перестает воспевать твое имя,
И я плачу.
Тело мое не перестает желать твое тело,
И я плачу.
Груди мои не перестают мечтать о твоих ладонях,
И я плачу.
Губы мои не перестают жаждать твоего языка,
И я плачу.
Глаза мои не перестают оплакивать твое отсутствие,
И я пою.
На Жер-Залеме вот уже несколько месяцев царило необычное оживление. Приближался момент пролета космин, которого сорок племен избранного народа ждали уже восемь тысяч лет. Старейшина, толкователь Новой Библии, опираясь на сураты Книги Космин, определил вероятную дату, когда космические странницы затмят небо звездного скопления Неороп и сядут на ледяной спутник планеты Франзия. По его подсчетам, через неделю должно было начаться путешествие в новый Жер-Залем, светоносный Жер-Залем.
Три тысячи пятьсот членов племени Бразилии, которое возглавлял князь Рио де Жанейро, занимавшиеся сбором провизии и продуктов первой необходимости на разных мирах, были репатриированы. Подготовка завершалась в атмосфере праздничной сдержанности. Племена отказались от вечных и пустых споров по поводу главенства. Четыре великих абина в парадных одеждах множили церемонии в храме Салмона, где царили два огромных святых глобуса, каждый диаметром двадцать метров, установленных на цоколях. Один из них был точкой старта, Землей истоков. Его так долго использовали, что охряные, коричневые и зеленые пятна, указывающие на расположение континентов, стерлись настолько, что растворились в выцветшей синеве океанов. Второй глобус, символ небесного Жер-Залема и конечная цель путешествия космин, оставался в превосходном состоянии. Как и Земля истоков, мифическая планета на четверть пятых состояла из воды и на одну пятую из суши, трех основных континентов, многочисленных островов разных размеров и двух полюсов, покрытых вечными льдами.
По совету просвещенного абина Элиана жерзалемяне воссоздали примерную картографию светоносного Жер-Залема. Черные линии, которые обновлялись ежегодно, делили три континента и большинство южных островов на сорок стран, каждая из которых должна была принять свое племя. Рядом с многочисленными темными точками, усеивавшими глобус, были написаны священные имена, которые в течение веков стали именами племен Фраэля и детей избранного народа.
Задолго до великого путешествия каждый знал, где расположится его племя: австралийцы князя Мельбурна займут половину громадного острова в южной части планеты, японцы князя Киото – узкий остров на востоке, французы князя Парижа и испанцы князя Гранады – западные территории огромного континента Эропазии, индийцы князя Н-Дели – страну, ограниченную горной цепью и уходящую острием в океан, северяне князя Осло – земли по соседству с Арктическим океаном… Лишь единственное племя не знало своей судьбы: американцы князя Сан-Франциско, осужденного на изгнание за публичное несогласие с толкованием Новой Библии абинами. Американцы ждали окончательного решения четырех великих абинов и тридцати девяти князей-властителей. Будет ли территория племени аннексирована князем Ванкувером и его племенем, или она достанется князю Акапулько с его мексиканцами? Назовут ли абины нового князя вместо изгнанника? Но в ни в коем случае не могло быть и речи об оправдании Сан-Франциско, как требовали три с половиной тысячи членов его племени и отдельные члены других племен. Мятежники из всех племен – канадцы, китайцы, русские, англичане… – даже похитили корабль Глобуса и покинули Жер-Залем, чтобы встать на службу изгнаннику. Ходили настойчивые слухи о его скором возвращении, но этим отщепенцам будет столь же трудно войти в чрево космин, как гоку попасть в светоносный Жер-Залем.
Пока тридцать девять князей и четыре великих абина вели спор о его судьбе в Ториале, зале ассамблей, остальные жерзалемяне проводили последние репетиции церемонии отлета. Во время последнего прилета космин восемьдесят веков назад три отставшие небесные странницы были погребены под внезапным ледяным обвалом и навеки остались в отвесной стене цирка Голан, расположенного в ста тридцати километрах от Элиана, столицы Жер-Залема.
Духовные и мирские вожди избранного народа сочли желательным дождаться последнего мгновения, чтобы открыть наличие в их мире этих трех замерзших и прекрасно сохранившихся образцов. Они опасались, что слишком раннее знакомство с конкретными доказательствами истинности жерзалемской мифологии окажет губительное влияние надуши подданных. Слепые вера и подчинение были основами, на которых абин Элиан воздвиг хрупкое здание этой цивилизации. Узнай члены избранного народа о трех косминах из запретной зоны цирка Голана, они могли бы забыть о священном Слове, чтобы поклоняться трем коричневым телам, навечно закованным во льды. Абины извлекли урок из истории с золотым тельцом, рассказанной в древней земной Библии. Народ Фраэля уже проявлял склонность отказываться
По очереди сто сорок тысяч жерзалемян, закутанных в теплые шкуры снежных медвигров, выходили из подземного города Элиана, рассаживались по охотничьим буерам, судам с солнечными парусами на громадных железных полозьях, и отправлялись посмотреть на замерзших космин. Самый большой экземпляр был длиной пятнадцать метров от овальной головы с тремя кольцевыми наростами до хвоста, своеобразной хрящевидной перепонки, которая раскрывалась, как веер. Две другие космины шести-семи метров в длину выглядели также, как и их крупный родственник: тело со слегка выпуклыми боками, внешний шершавый панцирь, который приобрел грязно-коричневый цвет из-за разогрева в атмосфере. Хотя толстый лед представлял собой полупрозрачный экран между зрителями и косминами, можно было четко разглядеть многочисленные сине-зеленые кристаллы, вросшие в панцирь. Жерзалемские ученые не смогли определить происхождение и состав этих минералов – были ли это минералы? – и назвали их кристаллами за неимением другого названия. Они предполагали, что эти прозрачные наросты улавливали межзвездные течения, преобразовывали их в энергию движения, позволяя космическим странницам преодолевать порог скорости света и переходить в иное пространственно-временное измерение. Их происхождение, способ существования, система воспроизводства, причины миграций, способность выдерживать космический вакуум, манера переработки кислорода и воды оставались тайной за семью печатями. Несколько ученых просили разрешения абинов извлечь одну космину изо льда для тщательного исследования: они хотели изучить внутренние механизмы для создания искусственных космин в том невероятном случае, если предсказания Новой Библии окажутся неверными. Совет абинов не только отверг их просьбу, но и приговорил наглецов к смерти – их скормили снежным медвиграм в цирке Плача (нельзя безнаказанно нарушать заповеди святой Библии). Абины боялись, что внутри космин будет найдено человеческое тело, тело абина Элиана, и подобная находка обрушит здание жерзалемской веры, как вульгарный карточный домик.
Члены избранного народа, мужчины, женщины и дети, пытались разглядеть священное отверстие странниц, которое должно было теоретически располагаться рядом с чревом в районе хвоста. Но перепонки сложенных крыльев и плотный лед мешали различить более подробные детали под внутренними складками панциря. Однако все покоилось именно на этом отверстии, которое тщательно избегали называть анальным, ибо было неизвестно, имеют ли космины систему переваривания и эвакуации отходов жизнедеятельности. К тому же что за слава попасть в рай через задний проход животного, даже мифического?
Согласно Новой Библии Жер-Залема, небесные странницы садились на ледник всего на несколько минут, чтобы их пассажиры, небесные хризалиды, выбрались наружу и превратились в бабочек света. Действовать следовало очень быстро: раздеться, разглядеть отверстие под брюхом, пролезть в него головой вперед и осторожно пробраться по узкому проходу до центрального отсека. Там надо было улечься и дождаться, пока космина перестроит свой метаболизм, приспосабливаясь к новому паразиту. Космина набирала нужное количество кислорода и воды для сорокадневного космического перелета, как утверждалось в Библии. Гостю предоставлялось жилье и пища, но не одежда. И с самого юного возраста жерзалемяне тренировались, выдерживая ежегодный сорокадневный пост Радан. Это стало их второй натурой. Бразильцы князя РиодеЖанейро, которые уже двадцать лет жили на внешних мирах, никогда не забывали о соблюдении Радана и правильно делали, если хотели получить дивиденды за свою настойчивость.
Большинство жерзалемских семей имели право лишь на двух детей и только в том случае, когда они заменяли умерших, мужчин, ставших жертвой сведения счетов между племенами, мятежников, осужденных на то, чтобы закончить дни в брюхе медвигра, или женщин-грешниц, которых заливали в ледяные столбы. Эта регуляция смертей и рождений, которую осуществляла группа незамужних женщин, так называемых дочерей Эссиона, имела двойной смысл: сохранить священное число в сто сорок тысяч исходных избранников и избежать катастрофического перенаселения на столь бедном ресурсами мире, каким был Жер-Залем. В 6400 году многие семейные пары отказались подчиняться контролю над рождаемостью и рожали по четыре-пять детей. Население резко выросло до двухсот двадцати тысяч душ, и племя, занимавшееся поставкой продовольствия – тогда это были немцы князя Гамбурга, – оказалось неспособным обеспечить народ достаточным количеством пищи. Великие абины решили восстановить нормальный демографический ход на планете: стража сорока князей собрала все семьи, виновные в нарушении предписания, на высоком леднике Фраэль и мечами уничтожила их. Ледник выпил кровь жертв, стал равномерно красным и был объявлен запретным. Этот исторический эпизод, оставшийся в коллективной памяти как «проклятый день восьмидесяти тысяч», был открытой и кровоточащей раной в сознании избранного народа.