Матабар
Шрифт:
Черное небо дышало гневом, раскаты грома звучали рассерженными церковными колоколами, а потоки дождя, сильные и неумолимые, обрушивались вниз, покрывая прерию холодным серебром. Среди этого водоворота маленькими точками выглядели силуэты более двух десятков всадников, проносящихся сквозь тьму.
Лошади, широко раскрыв глаза и раздувая ноздри, неслись вперед, погружая копыта в грязную землю, вздымая вязкие брызги при каждом шаге. Лица всадников, несмотря на дождь, холодный ветер и ждущего их у реки чудища, были полны
Воздух вокруг них загустел — удушающая тяжесть страха стала настолько ощутимой, что казалось, протяни руку и знакомая Арди липкая, мерзкая лапа схватит ее. Каждая молния, каждый раскат грома, казалось, только давали пищу страху, отбрасывая мимолетные, резкие тени людей, скачущих во тьму вовсе не по собственному желанию, а из-за необходимости.
Их плащи, тяжелые и пропитанные влагой, развевались и плясали на ветру, напоминая крылья заблудившихся в ненастье птиц.
Ветер неустанно хлестал по лицам, завывая голодным волком. Дождь заливал в любую попавшуюся ему щелку, будь то воротник, карманы или голенища сапог.
Ардан крепко сцепил зубы — лишние слова при такой скачке могли стоит всаднику его языка. Лишь изредка юноша поглаживал кобылу по шее и всматривался в небо.
Наконец, они пересекли очередной холм и замерли в небольшой низине у самого края реки. И то, что на первый взгляд могло показаться небольшим островком, расположившимся в широкой части излучины, на самом деле являлось живым существом.
Вздымалась огромная грудь и шумные вздохи чем-то напоминали шепот летних лесных кров, встревоженных особенно ретивыми ветрами.
Шагальщик лежал на боку — мордой к противоположному берегу и спиной к всадникам. Ветер, дувший им в лицо, дождь и несмолкающий гром служили настолько качественной маскировкой, что зверь, известный своим нюхом, слухом и зрением так их и не обнаружил.
А может то, что они смогли к нему так близко подобраться, было связано с широкой раной, край которой показывался каждый раз, когда волны реки опускались ниже, обнажая часть правого бока, на котором и лежал Шагальщик.
Зеленая кровь стекала в реку, заставляя ту мерцать в отсветах молний.
Кто бы не оставил этот рваный след на теле монстра — он лишь едва не достиг своей цели и не выпотрошил внутренности твари.
Йонатан вскинул руку и крутанул запястьем пару раз. Остальные всадники, увидев сигнал, подъехали к Плащу.
— План такой, — произнес он тихо и те, кто стояли рядом, дублировали слова стоявшим поодаль. Никто не рисковал говорить в полный голос, даже учитывая, что до реки лежало еще около сотни метров. — Мы разделимся на три группы по семь человек. Катерина — займешь высоту на три часа.
— Хорошо, командир, — кивнула стрелок, снимая чехол с прицела на своей винтовке. — Могу ли я использовать…
— Не больше
Катерина кивнула и, дернув поводья, начала подниматься на склон в, на первый взгляд, произвольном направлении. Но, вспомнив слова Йонатана, Арди представил их как центр часов и тут же сообразил, что Катерина двигалась в том направлении, на которое указывала бы стрелка, если показывала бы цифру «3».
Остальные потратили чуть меньше минуты, чтобы поделиться на группы. В итоге Арди оказался вместе с Цасарой, Эллини и четырьмя переселенцами.
— Двигаемся строго вдоль берега и только против течения, — продолжил Йонатан, когда народ закончил распределяться. — Стреляем по коленям и не смотрите попадаете или нет. Отстрелялись, отошли от берега, перезарядились и обратно.
Народ искоса поглядывал на сопящую тварь. Даже отсюда она выглядела настолько громадной, что разум отказывался признавать её реальность и пытался обставить все так, словно глаза обманывают игры теней.
— Наша задача свалить тварь, — Йонатан крутанул на пальцах револьверы и улыбнулся. — а дальше Цасара закончит начатое. Правильно?
Вампир, вместо ответа, щелкнула по полам шляпы. Переселенцы, все так же не очень понимавшие кто такая на самом деле белокурая красавица лишь недоуменно переводили взгляды с неё на монстра и обратно.
Арди тоже, если бы не знал истинной сути Цасары, сильно бы удивился услышанному.
— Ну, господа, — Йонатан дернул за поводья скакуна, разворачивая его мордой к реке. — Потанцуем?
И, не теряя времени, Плащ сорвался с места. Его группа потянулась следом, через несколько секунд стартовала вторая, а в самом конце, так же выждав интервал, поскакали и замыкающие в составе которых был Арди.
Он чувствовал как сердце так быстро стучит в груди, что, казалось, дай ему еще немного сил и оно пробьет ребра и выскочит наружу. От страха в животе словно возникла дырка, а к горлу подступил тошнотный комок. В руках появилась дрожь, а ноги через чур сильно сжимали кобылу, которой постепенно передавались ощущения всадника.
Дождь бил по полам шляпы, сверкали молнии и гремел гром, а Арди двигался на встречу твари. Как некогда горный тролль, Шагальщик сошел со страниц давних историй и предстал перед всадниками в полной своей красе.
Арди, чувствуя, что еще немного и может потерять сознание, схватился за висевший под одеждой подарок Атта’нха. Его тотем — фигурка старого дуба, впилась ветвями в пальцы вызывая резкую вспышку боли. И Ардан завернулся в эту боль, словно ребенок в одеяло, укрываясь ей от ледяных лап страха.
Дышать стало немного легче, а взор прояснился. И в этот самый момент, Йонатан, мчавшийся впереди всех, вскинул револьверы и с двух рук выстрелили в сторону конечностей твари. Пули, расчертив воздух, врезались в плоть монстра и все завертелось.