Матабар
Шрифт:
Арди вздохнул и покачал головой.
Ну, он тоже иногда ошибается.
Как говорил Скасти — не ошибается только тот, кто никогда не нагибается. Что бы, Спящие Духи, это не значило.
— Простить. Подумать ты нападать. Брат защищать.
— О Светлоликий, — вздохнул Келли. — Я же мог тебя убить, парень. Ты вообще головой соображаешь, когда прыгаешь на взрослых вооруженных людей? Вот было бы здорово — шериф Эвергейла — детоубийца.
— Убивать? Ты я? — искренне удивился Арди. — Если брат не помогать ты. Я сворачивать шея. Как утка. Слабый шея. Простой добыча.
Дедушка,
— Значит это твой сын? — Келли сделал вид, что не понял, что говорит ему Арди.
— Да, — кивнула Шайи.
— И ты мне не сказала, потому что… — Келли помахал рукой, будто подзывая кого-то.
— Потому что он жил в горах последние шесть лет.
Келли даже немного отшатнулся.
— А можно, ради Света, узнать — почему?
— Так положено, — коротко ответил Дедушка. — Теперь он вернулся.
— Ну, это-то я вижу, — пробурчал шериф, после чего прикрыл глаза и несколько секунд стоял молча. — Ладно, мне должны были поднять жалование за выслугу лет, так что сможем потянуть еще одного… товарища. Еда, одежда, плюс в школу и…
Да что позволяет себе этот человек?! Арди не старый и не больной, чтобы о нем заботился кто-то другой!
— Я есть сам охотник, — ударил он себя по груди. — Сам охота. Сам одежда. Сам ходить. Сам думать. Не надо ничья помощь забота об я. Я забота о других. Мать. Брат. Дед. Те, кто не мочь охота. Ты не надо.
Келли посмотрел на него, затем на Шайю, после чего поднял Эртана к себе на плечи и направился в сторону крыльца.
— Давайте лучше, действительно, поговорим дома, пока половина соседей на шум не сбежались. Еще не хватало, чтобы по городу ходили разные нелепые слухи. Да и холодно уже.
Арди никак не мог взять в толк, почему, если он вернулся, они не могли пойти обратно на гору, но решил пока понаблюдать. Здесь творилось что-то очень странное…
Поднимаясь на крыльцо, Арди пытался поймать взгляд детеныша, но Эрти каждый раз отворачивался и только крепче сжимал руку шерифа. Охотник понятия не имел, почему чувствует запах страха, исходящий от своего кровного брата. Ведь их связывали самые прочные и надежные узы. Такие не порвать ни собственной волей ни, даже, высшей магией сидхе. Арди читал о ней в нескольких старых свитках Атта’нха, но мало что понял. В любом случае — смертным такая власть недоступна.
— За эти годы многое, что произошло, Арди, — дедушка вернулся к языку Фае. Арди же, подставив плечо, помогал старому охотнику подняться на крыльцо. — Я боялся, что ты воспримешь это болезненней.
Арди смотрел на то, как Келли приобнимал его маму за талию, а та не отстранялась, а наоборот — прижималась поближе. От одного взгляда на подобное в груди болело, а кулаки сжимались так крепко, что ногти едва не резали плоть, но он уже не был детенышем.
— Отец погиб, — отвернулся Арди. — Мама красивая и может выносить еще детей, а одной по жизни тяжело. Люди ведь не такие, как… как…
Дедушка
— Они редко когда выбирают себе пару на всю жизнь, внук. Но не думай лишнего — твоя мама всегда любила и до сих пор любит Гектора. Иначе бы я не остался с ней и Эртаном.
Арди встрепенулся и едва не отшатнулся от дедушки из-за чего тот мог и упасть. Он уже собирался возмутиться тому, как легко старый охотник произнес полное имя брата, но не успел. Они вошли под крышу и первое, что заметил Арди — знакомую ему мебель, которая когда-то стояла в доме на горе. Какая-то была просто похожей, но некоторая — той самой.
Например комод в прихожей, где сейчас оставляли обувь брат, мама и шериф. А еще прибитая к стене вешалка с тяжелыми, металлическими крючками. На ней висели пальто и несколько шуб. Из простых шкур, но сделано качественно и добротно — куда лучше, чем то, что сотворил Арди.
Теперь-то он понимал, что у него вообще хоть что-то получилось сшить только потому, что он неоднократно видел, как трудилась Шайи.
Миновав просторную прихожую, освещенную странными стеклянными свечами, внутри которых горело не менее странное пламя, они прошли на кухню. Куда меньшего размера, чем на горе, но достаточно широкую, чтобы здесь уместился тот самый стол. Массивный, сбитый из поленьев и досок молодого дуба. Чтобы такой хотя бы попросту вынести на улицу потребовались бы усилия куда больше, чем просто одного человека.
Арди повернулся к Келли и посмотрел тому в глаза. Шериф не отвел взгляда и ничуть не стушевался.
— Имущество Егеря по контракту с Армией Новой Монархии принадлежало властям, — спокойно ответил тот на немой вопрос. — Но мы забрали лишь то, что было предоставлено семье Эгобар за последние десять лет. Остальное не трогали.
Арди посмотрел на комод. Его никто не предоставлял. Его сделал Гектор. Арди хорошо помнил это, ведь они вместе тогда трудились, а отец показывал, как пользоваться рубанком, топором и стамеской.
— Думаю, что вам надо многое обсудить, — после неловкой паузы продолжил Келли. Он прижал к себе брата и коснулся губами волос Шайи. — Я буду наверху — с Эр…ти и Кеной. Позови, пожалуйста, как закончите.
Шайи кивнула, после чего посмотрела на дедушку.
Тот закряхтел, отвернулся и направился обратно на крыльцо — там его ждало кресло-качалка.
Спустя несколько секунд Арди и Шайи остались одни. Непривычно, неловко и с явным трудом, охотник смог усесться на стуле так, чтобы не хотелось спрыгнуть на пол и удобно там развалиться. Давно он уже не пользовался мебелью…
Какое-то время Шайи просто смотрела на него. Внимательно разглядывала. С теплом и любовью в глазах, теперь опутанных сеточкой морщин.
— Хочешь есть?
Арди прислушался к своим ощущениям. Та булочка, что он съел, не слишком-то долго удерживала Голод на цепи.
— Да, — честно ответил он.
Шайи кивнула и отошла к плите, Арди не мог не заметить, что поверх металлического короба, укрытого белой краской и четырех чугунных конфорок, шли какие-то тонкие синие, мерцающие письмена. Они чем-то напоминали тот огонек, что горел в стеклянной свече.