Матабар
Шрифт:
— Это новое изобретение ученых, — Шайи закрутилась между шкафчиками, доставая какие-то железки, посуду и вытащила из небольшого ледника несколько бумажных свертков. — Если честно, не знаю, как работает. Знаю только, что камня Лей, от которого это все питается, хватает на неделю, а стоят они прилично. Так что приходится экономить. Я утром готовила говядину, но ты ведь не будешь есть мясо домашнего животного.
Она помнила… хотя бы это — помнила. Охотник не ест ту дичь, что не имела возможности спасти свою жизнь. Таков закон охоты.
— Со вчера осталось жаркое
Арди кивнул, не отрывая взгляда от плиты.
Когда Шайа повернула реле, несколько символов замерцали чуть ярче, сама плита слегка загудела, а на стене, в небольшой коробочке, которую Арди прежде не замечал, что-то засветилось. Кстати — именно от этой коробочки к плите и подходила вереница знаков.
Удивительно…
А еще удивительней то, как к этому обыденно отнеслась Шайи. Она водрузила тяжелую кастрюлю на чугунный диск, после чего потянула за небольшой рычажок — один из четырех, и вокруг конфорки заплясали синие языки пламени. Арди склонил голову на бок и попытался услышать шепот пламени, но то молчало. Как молчат мертвецы.
Хотя, может, у него просто не получилось услышать? Ведь не бывает же мертвого пламени.
Оставив жаркое разогреваться, Шайи взяла стул и села рядом с сыном. Она сняла с себя шкуры и укрыла ими Арди. В доме было тепло, хотя охотник и не чувствовал, чтобы где-то горел очаг.
— Ты так вырос, — сказала Шайи, проводя ладонью по его щеке. — Вечные Ангелы… как же я скучала, Арди.
— Я тоже скучать, — кивнул Арди.
Даже когда слова Эргара прятали его сердце от человеческой половины, он все равно скучал — просто забывал об этом по утру, но скучал.
Они опять замолчали.
— Кена? — решил нарушить тишину Арди, чувствуя себя как-то неловко. — Кто есть Кена?
Шайи едва заметно улыбнулась.
— Так зовут твою единоутробную сестру — нашу с Келли дочь. Весной ей исполнится два года, — произнесла она с заботой и кивнула в сторону лестницы. — Малышка спит на втором этаже. Потом сможешь с ней познакомиться.
Сестра? Арди прислушался к своим ощущениям. Он отыскал этот дом благодаря своей связи с братом и матерью, но вот никакой сестры не ощущал от слова «совсем».
— Даже не знаю с чего начать, — вздохнула Шайи и немного сжала ладонь Арди. Она буквально отказывалась его отпускать, словно боялась, что стоит моргнуть, и сын снова исчезнет. — После той ночи… все изменилось, Арди. Жить одни на горе мы больше не могли и спустились вниз. Какое-то время снимали комнату у госпожи Бэйрег. У неё на первом этаже был свой салун, а дедушка подрабатывал там барменом, но…
Тут задрожала крышка кастрюли, а жаркое начало плеваться маслянистыми брызгами. Шайи подошла к плите, обхватила прихваткой ручки-ушки и сняла с огня, после чего положила несколько поварешек завтрака в тарелку и поставила на стол.
Арди втянул носом аромат картошки, моркови, мяса, трав и еще чего-то ему незнакомого — видимо каких-то приправ, которые не росли в Алькаде. Он повернулся к лежащей рядом ложке и, пусть и не с первой попытки, вспомнил как ту держать. Но одно дело —
— Ничего страшного, сынок, ничего страшного, — Шайи, спрятав наполнившиеся влагой глаза, подхватила тряпку и принялась вытирать стол. — Ты все вспомнишь… обязательно вспомнишь…
Арди промолчал. Он просто не знал, что говорить. Более того — что чувствовать, тоже не знал. Вот его мама. Он её любил и скучал. Так сильно, что сердце, кажется, забыло, как ему нормально стучать и теперь танцевало в грудной клетке, пытаясь вырваться наружу и тоже обнять Шайю.
Он должен был ощущать себя дома, но в то же время…
— Ну вот, — улыбнулась Шайи, закончив уборку и вернувшись за стол. — Где-то год мы так жили, а потом госпожа Бэйрег занемогла и за неделю её не стало. Пришли люди из банка и… — Шайи замолчала и покачала головой. — Мы буквально остались на улице. Какое-то время денег хватало снимать комнату на троих в таверне, но Эрти был все еще маленьким и требовал много внимания, у меня опять начались проблемы с молоком и много работать я не могла. Дедушка делал что мог. Подрабатывал почтальоном, пока ноги позволяли, а по ночам уходил на ферму — следил за скотом, но легкие подвели. Так что…
Шайи снова замолчала. Она не заметила, как настолько сильно сжала ладонь Арди, что побелели её пальцы, но он молча терпел.
— А затем мне повезло устроиться секретарем к шерифу Келли Брайану. Мы сперва просто вместе работали, а затем как-то так получилось… я потеряла мужа в ту ночь, а он — жену, а до того сестру с племянниками. Может поэтому и сошлись… сначала это была просто дружба… — она вздохнула и покачала головой. — Не знаю, Арди. Не знаю, как сказать. Ты только не подумай, что я разлюбила твоего отца, просто… просто… Обручились с Келли на третью зиму, а летом уже сыграли свадьбу, ну и маленькая появилась на свет. Так, в общем, оно сложилось. Теперь мы живем тут.
Арди смотрел перед собой, видел тарелку, полную ароматного жаркого, держал в руках ложку, сидел на стуле, над головой у него светила свеча со странным огнем внутри, еще слегка подрагивала плита, чей огонь молчал мертвецом и все, вроде бы, было нормально. Вот только он чувствовал себя так же, как и шесть лет назад. Он больше не знал кто он, где он и что вокруг.
— Я устал, — произнес Арди слегка хриплым, немного дрожащим голосом. — если Келли не быть против — я спать его сарай. Завтра искать место где могу жить.
— Что ты такое говоришь?! — воскликнула Шайи. — Какой еще сарай, сынок! У нас здесь не так много места, как на горе, конечно. Гостевая комната на первом этаже дедушкина — ему уже сложно подниматься по лестнице, второй занимаем мы с Келли, Эртаном и Кеной, но прошлым летом я попросила Келли, чтобы он утеплил и привел в порядок чердак. Я надеялась, — голос Шайи дрогнул. — верила, что ты вернешься. Я там прибралась и оставила твои вещи. Пойдем?
Арди посмотрел на мать, после чего покачал головой.