Матагорда

Ламур Луис

Брансвик вытащил сигару изо рта.

– Что это значит?

– Приближается ураган. И очень сильный. Я бывший моряк и чую его.

– Спасибо… – Брансвик помолчал. – Дюварни, раз уж ваши ребята пригнали стадо, может, они отгонят его в глубь материка? В сторону Виктории в район ручья Пласедо?

Тэп задумался. Ему не терпелось поскорее убраться со своими ковбоями из города, но бросить Брансвика в беде он не мог, ведь тому вряд ли удастся найти сегодня ночью погонщиков, которые согласились бы выполнить такую

работу. А если предложение Брансвика и есть наилучший выход из положения? Впрочем, он может оказаться и наихудшим.

– Я мог бы, конечно, разместить стадо и здесь, – сказал Брансвик. – Если запереть животных в загоне, они не разбегутся.

– Похоже, вы не знаете, что такое ураган. Мне приходилось ходить на острова Вест-Индии и вдоль Атлантического побережья США. Ураганы зарождаются где-то к югу от Кубы, скорее, даже у самой Бразилии, и движутся на север. Ветры в нем такой силы, что способны снести все на своем пути, хотя сам ураган движется обычно со скоростью всего двадцать семь километров в час.

– Что-то я вас не совсем понимаю.

– Ураган – это огромный круговой вихрь. Диаметр его – от восемнадцати до тридцати шести километров. Не знаю, кто его измерял, но думаю, что те два урагана, которые мне пришлось испытать на своей шкуре, были примерно таких размеров. – Тэп замолчал, а потом решил: – Я отгоню скот. Куда-нибудь в глубь прерии, к югу от Виктории.

– Придется провести стадо через Индианолу. Вам когда-нибудь приходилось видеть, как скот идет по городу?

– Животные устали, мы с ними легко справимся. Или сами попробуете?

– Ну хорошо… Вы получили деньги. Сделка заключена. Я не могу заставить вас гнать скот в прерию, все зависит только от вашего желания.

– Я уже сказал вам, что согласен. А ребятам заплатите, сколько посчитаете нужным. – Тэп убрал чек в кошелек. – Ну, мне пора.

– Перед тем как уйти, навестите свою даму, она очень беспокоится за вас.

Тэп открыл дверь и, внимательно осмотрев коридор, вышел. В эту же минуту распахнулась дверь в комнату Джессики.

– Тэп… дорогой Тэп!

Он подошел к ней и взял ее руки в свои.

– Тебе не следовало приезжать сюда, – сказал он. – Но раз уж ты здесь, то постарайся как можно скорее выбраться отсюда. Скоро начнется буря.

– Иди и делай свое дело, Тэп. Со мной все будет в порядке.

Майор рассказал Джессике о том, что они погонят скот к Виктории.

– Если буря будет очень сильной, я вернусь за тобой, но не жди меня в этой гостинице. Когда поднимется ветер, переходи в здание суда. Оно стоит на холме в центре города и довольно прочное. Если чему-нибудь и суждено уцелеть в этом городе, так только зданию суда.

– Не беспокойся. Я все сделаю, как ты сказал.

Тэп спустился по лестнице и пересек освещенный вестибюль. Выйдя на улицу, он столкнулся лицом к лицу с Джексоном Хадди.

Глава 10

В

городах Запада, где трудовой день начинается с восходом солнца, люди ужинают рано, и большинство добропорядочных граждан отправляется спать в десятом часу вечера. И только на главных улицах с их салунами и притонами можно увидеть пьющую и играющую публику, которая засиживается далеко за полночь.

Жители Индианолы уже спали или готовились ко сну. Ночь была душной. В атмосфере происходило нечто, отчего животные вели себя беспокойно, а люди испытывали беспричинное раздражение. На город и близлежащие равнины опустилась зловещая тишина, в которой чувствовалась тревога. Еще никто не знал, что Индианола доживала последние часы.

Пройдет ночь – и город будет стерт с лица земли.

У двух причалов, словно длинные пальцы протянувшихся в водах залива, стояло несколько кораблей. Они не успели уйти в открытое море, и их капитаны приняли решение переждать шторм в порту. Команды, подгоняемые обеспокоенными капитанами, привязывали свои суденышки дополнительными канатами. А волны, разбивавшиеся о берега Матагорды, достигли уже гигантской высоты.

Когда Тэппен Дюварни лицом к лицу столкнулся с Джексоном Хадди, какое-то мгновение оба молчали и смотрели друг на друга. Наконец Хадди заговорил:

– Вы гоните скот с клеймом Киттери?

– Часть с клеймом Киттери, а часть – с моим личным. Я – бизнесмен, мистер Хадди, и мой бизнес – скот. Меня не интересует распря между Мансонами и Киттери.

– И долго вы собираетесь оставаться в стороне?

– Все зависит от поведения Мансонов. Если они нападут на меня или на моих людей – им придется отвечать за последствия. Если же не тронут нас, им нечего бояться.

– Мы не боимся, майор Дюварни.

– Порою страх бывает совсем не вреден, мистер Хадди, он делает людей осторожными. Я хорошо усвоил, что для победы нужна определенная доля страха и осторожности. А судя по тому, что я о вас слышал, вы – человек осторожный.

– И что же обо мне говорят? – Взгляд Хадди стал пронизывающим и испытующим, а глаза, как ни странно, казались пустыми.

– То, что вы понапрасну не рискуете, и то, что главное для вас – победить, какими средствами – не важно.

– Вам это не по душе?

Дюварни усмехнулся:

– Я зубы съел, учась воевать с апачами – лучшими партизанами в мире. Имел дело с сиу и шайенами. Их способы ведения войны оказались полезными для меня, и я их усвоил. Число способов нападения ограничено. Чтобы победить, нужно исключить те, которые совершенно нереальны, и подготовиться к тем, которые можно предугадать. Таким образом мы убили или захватили в плен многих апачей.

– Вы угрожаете?

Дюварни не стал отвечать на вопрос, но сказал: