Матагорда
Шрифт:
Следы колес были хорошо видны даже в темноте, и, махнув рукой, майор решил продолжать путь. Его мустанги, похоже, застоялись в городе и сейчас с удовольствием бежали резвой рысью. Время от времени он прислушивался к ночной тишине, стараясь определить, нет ли за ним погони.
Тэп не тешил себя иллюзиями в отношении Джексона Хадди. Однако, кем бы тот ни был, у него имелся свой кодекс чести, и только это предотвратило кровавое побоище на кладбище. В противном случае Хадди, не колеблясь, убил бы его… Если б, конечно, смог.
Внимательно изучив карты побережья в рубке
Несколько раз Тэп останавливал мустангов, чтобы они немного отдохнули, но парочка казалась неутомимой и рвалась вперед. «Дай им волю, – подумал он, – и они донесут меня куда нужно».
Было уже далеко за полночь, когда Дюварни увидел, что справа от него серебрится вода. Зеленое озеро, догадался он. Его мустанги уже утомились и переходили на рысь только в тех случаях, когда дорога шла под уклон, что было довольно редко. Но они уверенно держали шаг и могли пройти еще много. Самыми утомительными оказались последние мили перед рассветом, но Тэп не останавливал лошадей, пока не показались крутые берега реки Гуадалупе.
Занималась заря, когда путник наконец свернул с дороги в лесок и, добравшись до надежно укрытой деревьями ложбинки, распряг лошадей и, напоив, отвел на ближайшую полянку, где росла сочная густая трава. А сам взял револьвер и, завернувшись в одеяло, уснул.
Проснулся Тэп поздно. Солнце стояло уже высоко. Его лучи проникали сквозь листву тополя, под которым он спал. Минуту-другую полежал абсолютно неподвижно, вслушиваясь в тишину, а потом сел. В нескольких метрах от него, подняв головы и навострив уши, замерли мустанги, глядя в ту сторону, откуда они прибыли.
Двигаясь бесшумно, словно кошка, майор засунул свой шестизарядный револьвер за пояс и потянулся за ремнем с пистолетом. Застегнув ремень, снова прислушался. Боясь, что звякнут удила и выдадут его, очень осторожно подвел лошадей к повозке и привязал. Взяв винтовку, пробрался сквозь заросли и спрятался там, где были хорошо видны оставленные им вчера следы.
Даже не видя лица, Дюварни узнал девушку. Перед ним была Мэди Коппинген. Она сидела в повозке, которой управлял дюжий негр. Вслед за ними ехали два всадника. Когда повозка оказалась рядом, Тэп разглядел, что кучер, худощавый человек с умным лицом и внимательным взглядом, больше напоминал индейца, чем негра.
Недалеко от того места, где майор свернул в лесок, кучер остановил лошадей.
– Думаю, мэм, он где-то здесь. Его лошади, пробежав такое расстояние, должны валиться от усталости. Хотите, я найду его?
– Нет… – Мэди на мгновение заколебалась, а потом повернулась к одному из всадников и спросила: – Гарри, как считаешь, Хадди погонится за ним?
– Кто? Хадди? Нет, он не погонится, а вот Шэббит может. Шэббит и ребята, которых Дюварни отделал на причале. Они не успокоятся, пока не снимут с него скальп. А Хадди подождет, чтобы Дюварни определился, на чьей он стороне.
– Тогда надо найти и
Тэп не пошевелился и не покинул своего укрытия. Он не знал этих мужчин, и, хотя, по всей видимости, они работали на Коппингенов, ему не хотелось рисковать. Все внимание его приковала девушка. Мэди, без всякого сомнения, была очаровательна, и фигура ее, достоинства которой подчеркивало облегающее платье, могла свести с ума любого. Но она – девушка Тома, одернул себя майор. Кроме того, у него тоже есть невеста. Или, по крайней мере, была, когда он уезжал из Вирджинии.
Заговорил смуглолицый возница:
– Мэм, лучше оставить Дюварни в покое. Я хорошо изучил его след и скажу, что он очень осторожный человек. Если мы полезем в кусты и начнем искать его, то можем получить пулю в лоб.
– Каддо прав, – поддержал его Гарри.
Каддо прикрикнул на лошадей, и они тронулись. Гарри обернулся и кинул взгляд на дерево пекан, под которым притаился Дюварни. «Неужели меня что-то выдало? – подумал Тэп. – Какая-нибудь птичка или белка? Может, движение, которое я не заметил или не почувствовал?»
Когда улеглась пыль, поднятая повозкой Мэди и лошадьми ее друзей, Тэп запряг своих мустангов и выехал из приютившей его рощицы. Оказавшись на дороге, он слез с повозки и тщательно стер следы своих колес, чтобы никто не смог определить, где он прятался. Конечно, любой апач, даже не останавливая коня, догадался бы, что след уничтожен, но тем людям, которые гонятся за ним, далеко до апачей.
Воздух был чист и свеж. Мустанги, сильные дикие животные, выросшие в бескрайних степях и только наполовину укрощенные, сытые и хорошо отдохнувшие за ночь, бежали легко и весело. Дюварни ехал, держась следа, оставленного повозкой Мэди Коппинген, изредка оглядываясь назад.
Где-нибудь на юге он найдет Тома Киттери и то, что осталось от его, Тэпа, семи тысяч долларов. Он уже решил, что заберет у Тома остатки своих денег и, списав убытки на неудачное вложение капитала, ретируется. Это же не его семья с кем-то рассорилась, и он не станет принимать участие в распре. К тому же, предложив ему купить скот, чтобы отогнать на север и продать, Том ни словом не обмолвился о столь далеко зашедшей вражде.
Не зная точно, где искать Тома, Дюварни все дальше и дальше забирался на юг, по пути обследуя местность. У него хватало продовольствия и патронов, а повозка легко катилась по зеленой равнине, покрытой ковром из густой сочной травы. Там и сям попадались рощицы, по берегам рек росли дубы и пеканы, перемежавшиеся зарослями кизила, ивняка и церциса.
Двигаясь по следу повозки Мэди, Тэп добрался до мыса Блэк-Джек, потом пустился вдоль побережья полуострова. Прошло три дня после того, как он подслушал разговор Коппингенов. Остановившись на ночлег в кустах, росших на берегу моря, Тэп развел небольшой костер из плавника и, когда кофе уже закипал, услышал за своей спиной шорох. Стащив кофейник левой рукой с огня, он правой достал револьвер, выпрямился и быстро отступил в густую тень пекана, готовый к обороне. Из-за кустов раздался смех, и у костра появился Том Киттери в сопровождении двух человек.