Материк Тьмы
Шрифт:
— Куда это он направился?! — сквозь вой ветра донёсся до меня голос Хельги. — Может, вернёмся в пещеру за подкреплением?
— Не думаю, что это хорошая идея. Снег может окончательно замести следы, лучше давай пойдём по ним и проверим, куда эта компания направилась!
Определив направление, откуда мы пришли, мы направились дальше по следам, освещая себе дорогу факелом.
Так мы шли ещё около четверти часа, преодолевая сопротивление ветра.
Следы привели нас к глубокой расселине в скалах, которая была доверху забита снегом.
На границе расселины следы резко
— Что за чертовщина? — спросила Хельга.
Я внимательно осмотрел и следы, и место вокруг, и только подняв голову вверх, понял что произошло.
Над этим местом со скалы нависал каменный козырёк, на котором, в отличие от остального места, снега практически не было.
— Кто-то завалил за ними проход, — сказал я Хельге, указывая на козырёк.
— Но он висит довольно высоко.
— Согласен, но заваленный проход — результат снежного обвала именно с этого козырька.
— Что будем делать? Разгребать эту куча снега мы можем до второго пришествия.
Я задумался. Лопат у нас не было, разложить костёр, чтобы растопить снег, мы не можем — дров нет, но ведь нужно что-то делать. Хотя… с помощью моего Лавового меча можно попытаться пробиться сквозь снежную толщу.
Я вытащил из ножен клинок и пару раз взмахнул им вокруг себя. Раскалённое лезвие прочертило в снежной пелене красивый ярко-алый круг, рассеивая вокруг нас мглу.
Со всего размаха я погрузил клинок меча в плотную снежную массу и та начала плавиться, тая прямо на глазах. Четырьмя движениями меча я вырезал в снежной пробке прямоугольное отверстие, достаточное для того чтобы пролез человек и подцепив руками с трудом вытащил его наверх. Так, постепенно углубляясь в снежную пробку, через двадцать минут мы пробились до места, где она заканчивалась. Хельга занималась тем, что утаптывала в снегу ступени, по которым мы могли бы выбраться наружу обратно.
После снежной пробки закрывавшей собой проход в ущелье перед нами лежало глубокое ущелье со снегом, лежащим на полу.
Ущелье представляло собой узкий проход между скал. В свете полыхавшего Лавового меча я увидел на заснеженном полу отчётливые следы гнома и его конвоиров.
То, что Орин мог покинуть лагерь по своей воле, мне не верилось.
— Осторожно, Хельга, — предупредил я девушку, — возможно гном подвергся воздействию каких-то чар, если он сам добровольно ушёл с монстрами. Возможно, они телепаты и могут воздействовать на наши органы чувств.
Стены ущелья расширились так, что теперь между ними могла проехать повозка. Кстати стены в ущелье были какие-то странные. Каменную поверхность то тут, то там покрывали слюдянистые наросты в виде метровых овалов.
Я подошёл к одному из них.
Если бы я был сейчас в реальном мире, я бы сказал, что они похожи на морских медуз аурелия, часто встречающихся в южных морях.
— Что там? — спросила меня Хельга, подходя ко мне.
— Смотри, какие необычные наросты. Как думаешь, отчего они образовались?
— Ну… может быть это потёки стекла от жарких летних температур. Во всяком случае, они не стоят нашего внимания.
В подтверждении своих слов девушка потыкала в нарост остриём своего кинжала.
И тут случилось
Кинжал девушки отпружинил от пятна, а в его середине вспыхнули две красные точки.
— Чёрт! — воскликнула девушка, отпрыгивая назад от стены. — Оно живое!
Отскочила Хельга от стены надо сказать вовремя. Прямо в то место где она стояла мгновение назад из слюдяного пятна ударили множество щупальцев.
Я резко взмахнул Лавовым мечом, рассекая прозрачную плоть неведомого монстра, и на пол хлынула прозрачная маслянистая жидкость. Оболочка монстра, без наполнявшей её жидкости, сжалась и упала на пол сморщенным пластиковым пакетом.
— Оно мертво? — спросила, выглядывая из-за спины Хельга.
— Да.
— Тогда идём дальше быстрее.
Но просто пройти нам дальше не дали. Отовсюду к этому месту стали сползаться медузы сходу выстреливавшие в нас щупальцами.
Кинжалы Хельги оказались в этой схватке бесполезными, и мне пришлось драться за двоих, закрывая собой девушку. Во все стороны от меня летели ошметки слюдянистой массы и брызги маслянистой жидкости. Некоторые твари умудрялись заползти высоко вверх по стене и оттуда прыгали вниз на нас, стараясь накрыть своим телом. Поэтому нам приходилось быть предельно внимательными, и основная забота об отслеживании таких прыгунов легла на Хельгу.
Наконец поток медуз иссяк и мы все, покрытые брызгами слюдяной массы, могли продолжать наше движение.
Внимание. Получено 4 800 000 ед. опыта.
Вами получен пятьдесят шестой уровень.
Ущелье постепенно расширялось и над нашими головами стали видны низко висящие снеговые тучи, из которых хлопьями валил снег.
Наконец мы добрались до места, где стены, постепенно смыкаясь, образовывали собой кольцо. Это кольцо далеко впереди заканчивалось узким проходом, в который предстояло проникнуть нам.
В этом месте стены поднимались вверх уступами, образуя собой гигантскую лестницу. Уже начиная со второго яруса стены ущелья были испещрены черными оспинами мелких норок.
— Старайся идти потише, — предупредил я и зашагал к виднеющемуся впереди проходу.
Как же, потише…. Если ты слон, то хоть иди даже на цыпочках, всё равно наделаешь шума. Это я не про Хельгу, это я про себя. Хельга, с отточенной ловкостью ассасина, легко балансировала между ветками и пластами хрупкого льда, а вот я, сделав несколько шагов, наступил на незамеченную ветку, торчавшую изо льда. Ветка предательски хрустнула, выворачиваясь из ледяного плена, и по ущелью пронёсся неприятный скрежет.
— Вот чёрт! — прошептал я. — Быстрее к выходу отсюда!
Уже не стараясь смотреть, куда наступать, мы бросились к спасительному выходу из ущелья, но было уже поздно.
Из норок высунулись любопытные мордочки каких-то мелких животных с белой шерстью и черными пятнышками глаз и носа на мордочке.
Завидев нас, они, вереща, бросились вниз сначала по одному а потом сплошной лавиной. Намерения их были очевидными и надежды нам не оставляли.
— Писец к нам пришёл! — крикнула мне на бегу Хельга.