Материк Тьмы
Шрифт:
Мы расселись вокруг костра, и я почувствовал как от тепла тела и огня, одежда прямо на глазах стала сохнуть.
С удовольствием поглощая холодное пиво и приготовленную пищу, мы вели оживлённый разговор о том, что будем делать дальше.
А дальше нам предстоял трудный переход через горы.
Прямо на наших глазах ветер принёс с западных гор в долину низкие снеговые тучи, и небо стало постепенно темнеть.
— Нам надо поспешить, — озабоченно сказал Орин, глядя на быстро темнеющее небо. — Надвигается непогода. Скоро долину
— Тогда срочно собираемся и выступаем! — сказал я и подал пример для остальных, забрасывая свои вещи в сумку.
Все поступили также и через пять минут мы, сев на лошадей, тронулись в путь. Отдохнувшие лошади шли споро, а еще через пять минут у нас появилась ещё одна причина пришпорить лошадей.
Рядом с нашим отрядом, из соседней кленовой рощи вышел целый отряд вооружённых местных жителей.
Скорее всего, не дождавшись своих разведчиков, отправленных к нам, местные отправили этот отряд. А может быть, кому-то из разведчиков посчастливилось остаться живым, и они вернулись в своё поселение. Взяв с собой подкрепление, они возвращались к оврагу, когда встретились с нами.
В обоих случаях, наша встреча оказалась неожиданной для обоих отрядов.
Придя в себя местные, с радостным криком, изображавшим, наверное, радость от встречи, бросились к нам, потрясая своим оружием. Мы не стали дожидаться, когда нас примут в объятия четыре сотни дружеских рук и нещадно нахлёстывая, погнали прочь лошадей.
Подхлёстываемые нами лошади мчали, не разбирая дороги. Тем временем клубящиеся низкие тучи почти настигли нас. Время от времени в тучах мелькали отсветы молний и тогда в наших мирных скотинках просыпался первобытный страх, заставляющий их ещё бежать ещё быстрее.
Погоня, отправленная за нами, отстала шагов через двести, но расслабляться нам не стоило.
А ещё через пять минут наши кони вихрем пронеслись по улицам небольшого городка, или же большого поселения, оставляя за собой растерянных жителей и клубы пыли на городских улицах. Городская стража оказалась неготовая к нашему появлению, и организовать толком наше задержание не смогла. Городские ворота, во всяком случае, захлопнулись не перед нашими носами, а уже после того как между нами образовалось расстояние в сотню метров.
Но я так думаю, внимание городских жителей от нас отвлекла ещё и надвигающаяся непогода. В домах захлопывались ставни и двери, загонялась в сараи скотина, а дети домой.
— Скорее! — крикнул нам Орин, — Ещё чуть-чуть и мы оторвёмся от бурана.
Я с сожалением глядел на лесные поляны, заросшие красивейшими цветами всевозможных окрасок, проносившиеся мимо нас. Жалко будет, когда снег скроет всё под своим покровом. Но думаю, что лежать он будет недолго, термические воды и источники вскоре вернут долине первозданный вид. Нас к этому времени здесь уже не будет.
Мы влетели галопом в последнюю
Но, за эти десять минут мы сделали самое важное — заготовили для дороги в горах берёзовые дрова. Найти в местных горах растущие деревья, можно было отнести к разряду чуда в этой дикой первозданной местности.
Хорошо, что наши с Хеликом и Хельгой походные сумки могли вместить в себя любое количество дров, любого размера, главное, что они должны были быть одного типа. А в этой роще росли одни берёзы.
Копыта наших лошадей вновь застучали по заснеженному насту. Мы направили наших лошадей между двух горных хребтов примыкавших с севера к долине цветов.
Дороги здесь не было и дальше нам пришлось пролагать путь грудью поочередно сменяющихся лошадей.
Я оглянулся назад, и с сожалением увидел, как раньше казавшаяся бриллиантом в оправе долина, оказалась полностью затянута молочно-белой клубящейся пеленой.
— Мы успели, — с облегчением сказал Орин, вытирая пот с лица.
— Ну что ж, — сказал я, — не будем терять времени. Нам нужно до вечера подняться в горы и найти место для ночлега.
Никто не возражал.
Но на нашем пути так до самой ночи и не попалось ни одной подходящей для ночёвки пещеры.
Тогда ночевать мы решили в снегу, по примеру эскимосов. Подходящее для этого место нашлось у одной из скал с каменным козырьком.
Почти под самую завязку это место оказалось забито плотной массой прессованного снега.
Где только нам не приходилось ночевать до сих пор. Теперь вот пришла очередь построить себе из снега иглу.
Своим Лавовым мечом я обозначил вход, а затем, углубляясь внутрь, стал постепенно вырезать прессованный снег кусок за куском.
Изнутри помещение получилось круглым, по типу иглу, а по качеству совсем не хуже чем у эскимосов. Вход я сделал ниже уровня пола, чтобы обеспечить отток из снежного дома тяжёлого углекислого газа и обеспечить приток более лёгкого кислорода, а также для того чтобы не позволить уходить тёплому воздуху.
Внутри помещение мы заслали меховыми шкурами. Прямо посреди мы соорудили импровизированный очаг, в котором разожгли несколько берёзовых полешек.
Вскоре живительное тепло заполнило помещение, но от него стены из снега не оплавлялись, потому что избыточное тепло выводилось снегом наружу.
Само строительство заняло у нас не более полутора часов времени.
Забравшись в нашу импровизированную хижину, и установив очерёдность дежурства, все легли отдыхать.
Ночь прошла спокойно, не считая того, что где-то неподалёку бродил горный медведь. Этот грозный хищник был голоден и искал себе пропитание.
Тепло поднимающееся из иглу привлекло внимание мохнатого хищника, и он с любопытством сунул в узкий проход свою большую лобастую голову.