Матильда
Шрифт:
— Я опрокинула его сама? — взревела Транчбул. — Какому идиоту могло прийти в голову такое? Скажите, мисс Хани, вы наверняка всё видели! Кто опрокинул стакан?
— Дети не делали этого, мисс Транчбул, — ответила учительница. — Я могу поклясться, что никто из них не сходил с места, кроме Найджела, который всё это время стоял в углу, как вы ему и велели.
Транчбул зло посмотрела на мисс Хани.
— Я говорю правду, — сказала мисс Хани. — Должно быть, вы сами нечаянно его опрокинули. Такое часто случается.
—
С этими словами она промаршировала через весь класс и вышла, громко хлопнув дверью.
В полнейшей тишине мисс Хани подошла к своему столу.
— Фу! — сказала она. — Думаю, уроков на сегодня хватит. Вы свободны. Можете пойти на площадку и подождать родителей, когда они заберут вас.
Второе чудо
Матильда не ушла из класса вместе со всеми. Когда дети исчезли за дверью, она осталась сидеть за партой, тихая и задумчивая. Ей необходимо было рассказать кому-нибудь о том, что сегодня произошло. У неё не было сил держать в себе такой огромный секрет. Ей нужен был один-единственный слушатель, мудрый и понимающий взрослый, который помог бы ей разобраться в этой совершенно невероятной истории со стаканом.
Ни от матери, ни от отца толку не добьёшься. Даже если они и поверят в эту историю, что весьма сомнительно, до них вряд ли дойдёт весь смысл этого поразительного события. И тут, недолго думая, Матильда решила, что единственным человеком, с которым она хотела бы поделиться своей тайной, была мисс Хани.
Они с Матильдой остались в классе одни. Мисс Хани сидела за учительским столом и просматривала какие-то бумаги.
— Матильда, почему ты не ушла со всеми? — спросила она, отрываясь от бумаг.
— Можно мне поговорить с вами?
— Конечно! Что стряслось?
— Со мной произошло нечто необычное, мисс Хани.
Мисс Хани сразу же насторожилась. С тех самых пор, когда она дважды совершенно безрезультатно разговаривала о Матильде сначала с директрисой, а потом с её ужасными родителями, мисс Хани постоянно думала об этой девочке, пытаясь найти способ помочь ей. И вот теперь Матильда сидит перед ней с каким-то странным выражением лица и спрашивает разрешения поговорить. Мисс Хани никогда прежде не видела у неё таких широко открытых, серьёзных глаз.
— Слушаю тебя, Матильда, — сказала она. — Расскажи мне, что же такое необычное с тобой произошло?
— Мисс Транчбул ведь не исключит меня из школы? — спросила Матильда. — Я не подкладывала тритона ей в кувшин. Клянусь, это не я!
— Я знаю, что это не ты! — ответила мисс Хани.
— Неужели меня исключат?
— Думаю, нет, — сказала мисс Хани. — Директриса просто немного перенервничала, вот и всё.
— Это хорошо, — сказала
— Так о чём же ты хотела поговорить со мной, Матильда?
— О том стакане, в котором был тритон, — начала девочка. — Вы видели, как он опрокинулся прямо на мисс Транчбул?
— Конечно видела.
— Так вот, мисс Хани, я его не трогала. Я даже близко к нему не подходила.
— Я это знаю, — сказала мисс Хани. — Ты же слышала, я сказала директрисе, что ты не могла этого сделать.
— Да, я слышала, но вообще-то это сделала я, мисс Хани, — сказала Матильда. — Вот об этом я и хотела поговорить с вами.
Мисс Хани внимательно посмотрела на девочку и, помолчав, сказала:
— Что-то я никак не пойму, о чём ты.
— Я так разозлилась, что меня обвиняют в том, чего я не делала, что я заставила это произойти, — сказала Матильда.
— Заставила произойти что?
— Я заставила стакан перевернуться.
— Я всё равно не понимаю, что ты имеешь в виду, — мягко сказала мисс Хани.
— Я сделала это глазами, — сказала Матильда. — Я смотрела прямо на стакан и очень хотела, чтобы он перевернулся, а потом в глазах у меня сделалось горячо и как-то странно, и какая-то сила выскочила из них, и стакан опрокинулся.
Мисс Хани неотрывно смотрела на Матильду сквозь очки в металлической оправе, а Матильда также неотрывно смотрела на учительницу.
— Что-то я никак не пойму, — произнесла мисс Хани. — Ты хочешь сказать, что приказала стакану перевернуться, так?
— Да, мисс Хани, — ответила Матильда, — я приказала глазами.
Мисс Хани задумалась. Она была уверена, что Матильда не лжёт ей, скорее всего, чересчур пылкое воображение Матильды завело её слишком далеко.
— Ты имеешь в виду, что ты сидела на своём месте, вот как сейчас, и взглядом приказала стакану перевернуться? — спросила она.
— Что-то вроде этого, мисс Хани.
— Если ты смогла это сделать, то это одно из самых великих чудес со времён Иисуса, — ответила мисс Хани.
— Я сделала это, мисс Хани.
«Удивительно, — подумала учительница, — как далеко может унести ребёнка его воображение». Она решила закончить этот разговор как можно мягче.
— А ты не смогла бы повторить это ещё раз?
— Я не уверена, — ответила Матильда, — но думаю, что смогу.
Мисс Хани поставила пустой стакан на середину стола.
— Налить в него воды? — спросила она, улыбнувшись.
— Думаю, это не имеет значения, — ответила Матильда.
— Хорошо, тогда сядь на своё место и попробуй его перевернуть.
— Для этого потребуется время, — сказала девочка.