Матильда
Шрифт:
— Неужели вы никому не жаловались на неё? — спросила Матильда.
— А кому? — удивилась мисс Хани. — В любом случае я была слишком запугана, чтобы жаловаться. Я же объясняю тебе: я была её рабом.
— Она вас била?
— Давай не будем вдаваться в подробности, — сказала мисс Хани.
— Это же ужасно! Вы, наверное, всё время плакали? — не унималась Матильда.
— Только когда оставалась
— А что было после того, как вы закончили школу? — продолжала расспрашивать Матильда.
— Я была отличницей, — сказала мисс Хани. — Я бы с лёгкостью поступила в университет, но об этом не могло быть и речи.
— А почему, мисс Хани?
— Потому, что мне нужно было остаться дома, чтобы обслуживать тётю.
— А как же вы смогли стать учительницей? — удивилась Матильда.
— В Ридинге есть педагогический колледж, — объяснила мисс Хани. — Это всего полчаса на автобусе отсюда. Мне было разрешено учиться там при условии, что я каждый день буду возвращаться домой и делать всю работу по дому.
— Сколько вам тогда было лет? — спросила Матильда.
— Когда я училась в колледже, мне было восемнадцать.
— Вы ведь могли просто собрать вещи и уйти.
— Но прежде нужно было найти работу, — сказала мисс Хани. — А потом не забывай, ведь я была настолько запугана тёткой, что даже не осмелилась бы на это. Ты просто представить себе не можешь, как это ужасно, когда тебя полностью контролируют и подавляют твою личность. Ну вот, пожалуй, и всё. Такова грустная история моей жизни. Я и так достаточно наговорила.
— Пожалуйста, продолжайте, — попросила Матильда. — Вы ещё не всё рассказали. Как же вам всё-таки удалось уйти от вашей тёти и поселиться в этом замечательном доме?
— Да, этим поступком я могу гордиться, — сказала мисс Хани.
— Расскажите.
— Ну что ж… — продолжила мисс Хани. — Когда я получила место учителя, тётя сказала мне, что я должна ей огромную сумму денег. Я спросила, за что, и она ответила: «Все эти годы я кормила тебя, обувала и одевала». Она сказала, что сумма составляет несколько тысяч и мне придётся отдавать ей всё своё жалованье в течение десяти лет, а она, в свою очередь, будет выдавать мне один фунт в неделю на карманные расходы. Она даже договорилась с администрацией школы, чтобы мою зарплату автоматически перечисляли на её личный счёт в банке. Она заставила меня подписать нужный договор.
— Вам не следовало этого делать, — сказала Матильда, — ведь жалованье обеспечивало вам свободу и независимость.
— Знаю, знаю, но я подчинялась ей почти всю свою жизнь, я была её рабыней и не смогла сказать «нет».
— Как же вам удалось сбежать? — спросила Матильда.
— О! — сказала мисс Хани, улыбнувшись впервые за весь разговор. — Это произошло два года назад. И это был мой триумф.
— Пожалуйста, расскажите, — попросила Матильда.
— Обычно я вставала очень рано и ходила на прогулку, пока тётя спала, — сказала мисс Хани. — Однажды
— Здорово! — воскликнула Матильда. — Совсем неожиданно вы нашли себе дом. Но как вы отважились сказать об этом тёте?
— Это было непросто, — призналась мисс Хани, — но я заставила себя сделать это. Как-то вечером, приготовив для неё ужин, я поднялась в свою комнату и собрала вещи. Потом, спустившись вниз, я объявила ей, что ухожу. «Я сняла дом», — сказала я. Тётя просто взорвалась от гнева. «Сняла дом! — заорала она. — Как можно снять дом, если в кармане у тебя только фунт в неделю?» — «А вот я сняла», — сказала я. «И на что же ты собираешься покупать еду?» — «Я справлюсь», — пробормотала я, выскочив за дверь.
— Вот это да! Наконец-то вы были свободны! — восхитилась Матильда.
— Да, я стала свободной, — сказала мисс Хани. — Не могу передать тебе, что я чувствовала в тот момент.
— Но разве можно жить на один фунт в неделю целых два года? — спросила Матильда.
— Конечно можно, — сказала мисс Хани. — Я плачу десять пенсов за дом, а остальных денег мне вполне хватает, чтобы покупать керосин для примуса и настольной лампы, немного молока, хлеба, чаю и маргарина. Это всё, что мне нужно. Я уже говорила тебе, что обедаю я в школе.
Матильда во все глаза смотрела на свою учительницу. Какой удивительно храброй она была! Неожиданно в глазах девочки мисс Хани стала героиней.
— Зимой здесь, наверное, ужасно холодно? — спросила Матильда.
— У меня есть примус, — сказала мисс Хани. — Ты себе даже не представляешь, как с ним тепло и уютно.
— А кровать у вас есть, мисс Хани?
— Ну не то чтобы кровать… — снова улыбнулась учительница. — Знаешь, говорят, что очень полезно спать на полу.
Теперь Матильде стало абсолютно ясно, что мисс Хани требуется помощь. Так больше не могло продолжаться.
— Мисс Хани, — заявила Матильда, — будет лучше, если вы оставите свою работу и будете жить на пособие по безработице.
— Я никогда этого не сделаю, — сказала мисс Хани. — Я люблю свою работу.
— А эта ужасная тётя, — заметила девочка, — она, я полагаю, так и живёт в вашем красивом старинном доме?
— Разумеется, — ответила мисс Хани. — Ей сейчас около пятидесяти лет. Она ещё долго проживёт.