Маттимео
Шрифт:
В Большом Зале аббатства был разожжен большой очаг. Все сушились, растирая жесткими полотенцами свои шкуры, от которых поднимался густой влажный пар. Сестра Мей из местной лечебницы переходила от одного к другому, раздавая снадобья из трав. Многие сидели на каменном полу, сжав лапами виски, чтобы облегчить мучительную головную боль. Матиас в сопровождении Бэзила вошел в зал и постучал клинком меча по каменной колонне, призывая всех к вниманию.
– Аббат, Констанция, Винифред, Белка Джесс, Королева Клюва, Кротоначальник и ты, Бэзил, пойдемте со мною вниз, в Пещерный Зал. Все остальные
В Большом Зале был наконец наведен относительный порядок. Из кухни принесли горячий суп, брат Руфус и сестра Агнесса раздали всем теплые одеяла. Сестра Мей вместе с миссис Черчмаус отправились в лечебницу оказать помощь Джону Черчмаусу, а Василика взяла на себя заботы о маленьком Ролло.
Сойдя в Пещерный Зал, Матиас и все остальные расселись вокруг большого стола. Воин оглядел собравшихся.
– Итак, видел ли кто-нибудь из вас, что происходило прошлой ночью? Может ли кто-нибудь пролить свет на это ужасное дело? Я прошу от вас точных ответов, и, пожалуйста, не нужно никаких догадок.
Наступило молчание, затем заговорил аббат:
– Мы вынуждены подождать, пока Джон Черчмаус придет в себя настолько, чтобы он смог разговаривать. Других двоих свидетелей всего происшедшего больше нет с нами.
За столом вновь воцарилась звенящая тишина, все сидели, подавленные страшной непоправимостью событий, которые тяжелым камнем легли на сердце.
Белка Джесс тихо поднялась с места.
– Я схожу в лечебницу, посмотрю, как поживает мистер Черчмаус.
– Это самое верное, Джесс, - оживился Бэзил.
– Действовать - вот что сейчас нужно. Так, с чего мы начнем?
Аббат сложил лапы под широкими рукавами своей рясы.
– Для начала вот что, Бэзил. Полагаю, все мы знаем, кто учинил здесь это страшное дело.
– Хр-р, я хор-рошо знаю, - взревел Кротоначальник.
– Те обтрепанные мошенники, лисы и прочий сброд, они наколдовали, чтоб нам спать.
– Что они там, теткин хвост, наколдовали!
– фыркнула выдра Винифред.
– Это было сильное снотворное снадобье. Нам следовало помнить, что лисам опасно доверять, ни за что нельзя было впускать их сюда.
Матиас тяжело хлопнул лапой по столу.
– Довольно! Прошу вас, не нужно никаких, упреков и обвинений. Итак, вы считаете, что нам подсыпали снотворного. Ладно, это проясняет дело. Я вспоминаю, что лис предложил всем выпить тост. Он мог подбросить нам в питье травы или порошка в любой момент, пока мы смотрели представление.
– А-а, вот что он сделал, мерзкая гадина?
– воскликнул зашедший вслед за ними Амброзий Пика. Его щетина жестко встопорщилась.
– И потом начал вертеть своим плащом все быстрей и быстрей. Мои старые глаза закрылись сами собой.
Собравшиеся разом загомонили.
– У меня тоже. Это последнее, что я помню.
– Ну да, говорю же вам, нас загипнотизировали.
– Лунный Звездарис, как бы не так! Это больше похоже на колоссальное свинство, каково?
Наконец обстоятельность Кротоначальника взяла верх.
– Урр, так что же он натворил потом?
– В этом весь вопрос.
– Матиас тяжело вздохнул.
– Мы не храним сокровищ
Воробьиная королева Клюва встряхнула крылом.
– Эти гадкие червяки, наверное, приходят с северных равнин. Все гадкие - с северных равнин. Они туда удирают, открывают маленький червячный ход в северной стене.
– Знаете, похоже, вы правы, - поддержал ее Бэзил.
– Когда перестанет барабанить проклятый дождь, я попытаюсь пройти по их следу. Гм, однако боюсь, не так уж много следов останется после этого ливня.
– Думаю, братьям и сестрам следует проверить всю утварь на случай, если что-нибудь пропало, - предложил аббат.
– Кротоначальник, не соберешь ли ты из своих кротов похоронную команду, чтобы выкопать рядом две могилы? Бэзил, может быть, ты сможешь найти какие-нибудь следы у северных ворот? Остальные, когда стихнет дождь, помогите, пожалуйста, внести со двора столы и прочее имущество в дом. Лучшее, что мы сейчас можем сделать, это как можно скорее восстановить в аббатстве нормальный порядок.
Матиас решительно поднялся.
– Прекрасно, пусть так и будет. Пожалуй, я схожу в лечебницу, взгляну, как там Джон.
Сестра Мей и миссис Черчмаус позволили Матиасу войти в палату для больных при условии, что тот будет вести себя тихо. Джон Черчмаус лежал бледный и неподвижный, но дыхание его было ровным.
– Как он?
– шепотом спросил Матиас.
Миссис Черчмаус улыбнулась.
– Спасибо, Матиас, он жив и постепенно приходит в себя.
Джон медленно открыл глаза и огляделся. Он попытался приподнять голову, но Матиас уложил его обратно на подушку.
– Не волнуйся, дружище, полежи пока здесь. Но если хочешь поговорить, то, может быть, расскажешь нам, что ты помнишь о прошлой ночи. Никто из нас так и не знает, что произошло на празднике.
В глазах Джона бисером блеснули слезы.
– У меня и у монаха Гуго кубки были уже полны, поэтому мы не дали им долить в них еще эля. Бедняжка миссис Полевкинс была слишком поглощена заботами о своем сынишке и не успела присоединиться к тосту. Да, Матиас, нет никакого сомнения, вас всех чем-то опоили, но даже мы с Гуго отчасти попали под чары этого лиса с плащом. Когда мы увидели, что происходит, то бросились за ними и попытались их остановить. Нас было всего трое - Гуго, миссис Полевкинс и я.
– Но что же все-таки происходило, что они делали дальше, Джон?
– Все внутри Матиаса похолодело от ужасных предчувствий, когда он задал этот вопрос.
Джон разразился рыданиями.
– Наши дети, Матиас. Они похитили моих Тима и Тэсс, бельчонка Сэма, Синтию Полевкинс и твоего Маттимео!
Сердце Матиаса словно сжалось в ледяной комок. Василика, стоявшая в дверях с малышом Ролло, как эхо повторила его слова.
– Маттимео пропал? Нет, это невозможно! Уверена, я видела его вместе с остальными там, под дождем. Разве его не было с тобой, Матиас? Тим и Тэсс, ну да, он был вместе с Тимом и Тэсс, так и есть!