Маттимео
Шрифт:
Матиас, гневно скрипя зубами, вытирал насухо меч.
– Можем мы их выследить или нет, но нам нельзя позволить им уйти с нашими детьми.
Аббат сложил лапы под широкими рукавами рясы.
– Пока что мы похороним наших павших и крепко поразмыслим между тем.
Амброзий Пика и Василика ни на шаг не отпускали от себя малыша Ролло, взяв его с собой в тот вечер звонить в колокола. Над Рэдволлом нависло свинцовое, багрово-пепельное небо, и дождь лил не переставая, когда процессия обитателей аббатства торжественно шла к месту
Лесные жители, плача, проходили мимо по одному, и каждый клал что-нибудь на могилы, отдавая последнюю дань памяти своим погибшим друзьям, - молодой мышке-матери и маленькому толстому монаху. Одни принесли цветы, другие - орехи и фрукты или какую-нибудь ценную вещицу, которая могла бы раньше понравиться покойным: кошелек собственного изготовления, резной деревянный половник, сделанный из зеленого фетра щавелевый лист.
Матиас в полном воинском облачении, сжимая в лапах меч, стоял рядом с Мордальфусом. Святой отец и воин вместе, в два голоса, пели молитву в память о тех, кто должен был навсегда остаться в земле Рэдволла.
Сменяя сезоны, заходят светила,
И травы расцветшие вянут в пыли,
Но память о друге любимом и милом
Огонь погребальный вовек не спалит.
Смотрите - как скоро у юных во взгляде
По следу зимы прорастает весна.
И в озере вечном по замершей глади
Другая расходится кругом волна...
Под неутихающим дождем процессия потянулась обратно к аббатству, оставив у могил Кротоначальника и его артель, которые должны были прикрыть землей своих павших собратьев.
Ужин был накрыт в Пещерном Зале. У большинства совсем пропал аппетит, и прежде всего - у Матиаса, но он заставил себя поесть досыта. То же сделала и Василика, она сдерживала слезы, думая о сыне, и мужественно пыталась поладить с малышом Ролло.
– Все должны поесть, ну, давайте же!
– строго убеждал своих товарищей Воин.
– Просто подкрепитесь, чтобы сберечь силы. Уже вечер, скоро нам нужно идти спать. Завтра я первым делом наберу отряд спасателей. Кончится дождь или нет, но мы снова отправимся на север. Я заставлю этого лиса в маске пожалеть о том, что он однажды появился у наших ворот, и мы вернем наших детей домой, в их родной Рэдволл.
Дождь хлестал, прорываясь потоками сквозь кроны деревьев и кустарники и окатывая без разбору и рабов, и погонщиков. Тэсс Черчмаус наткнулась на Маттимео и тяжело плюхнулась в пенившуюся пузырями грязь, отчего все скованные в колонну пленники, звеня цепями и толкаясь, вынуждены были остановиться.
Полухвост подскочил к ней, размахивая хлыстом.
– А ну, встать! Вставай, тварь ползучая!
Маттимео подался вперед, приняв на себя направленный на Тэсс жгучий удар хлыста. Аума подставила лапу, чтобы помочь мышке.
– Скорей поднимайся, вставай в колонну и пошли. Это единственный
Маттимео и Аума, подхватив Тэсс с обеих сторон, поставили ее на лапы и подтолкнули вперед.
– Спасибо за помощь, - произнес Маттимео.
Юная барсучиха отряхнула свою полосатую мордочку от дождевой воды.
– Послушай, я дам тебе совет, который нужно передать остальным. Не позволяй цепи волочиться по земле. Придерживай ее лапами, вот так, только не слишком натягивай - пусть она немного провиснет, чтобы ты мог свободно двигаться. Тогда ты не будешь так часто спотыкаться.
Маттимео с благодарностью передал ее совет своим друзьям. Это помогло делу. Хотя Синтия Полевкинс все более выводила Маттимео из терпения. Она постоянно плакала и отставала, путаясь в своих оковах.
– Почему меня захватили в плен и заставляют теперь идти вот так, по дождю и слякоти?
– жалобно причитала она.
– Я не причинила вреда ни одному живому существу. Смотрите, моя одежда вся грязная и промокла. Ох, почему они не дадут нам поспать? Я так устала!
Маттимео не мог больше этого вынести.
– Синтия, перестань скулить и хныкать!
– сердито прикрикнул он.
– Ты еще ничего не сделала, но, с тех пор как проснулась, весь день жалуешься и плачешь.
Тэсс прервала его раздраженную тираду.
– Маттимео, не смей говорить так с Синтией! Я уверена, что твой отец не стал бы ни с кем разговаривать подобным образом.
Маттимео с непокорным видом дернул цепь.
– Ладно, и как же ты думаешь, я должен с ней говорить? Она просто плакса и зануда. И еще, почему я должен все время вести себя как мой отец?
– Потому что ты - сын Воина Рэдволла. все слабые должны искать у тебя защиты и помощи, - повысив голос, ответила Тэсс.
– Синтия не такая сильная, как ты, и она не понимает, в какой мы опасности. Никто никогда раньше не обращался с ней так жестоко, а ты, вдобавок ко всем бедам, крича и огрызаясь, обижаешь ее. Я понимаю, она просто глупая маленькая полевка, но это не дает тебе права быть грубым с ней.
Маттимео чувствовал себя уязвленным. Разумеется, Тэсс была права, но вовсе незачем было при всех стыдить его. Он уже собрался оправдываться, как вдруг появился Витч, который со злобной усмешкой направился к ним, поигрывая хлыстом.
– А ну, сонные рэдволльские тетери, шагайте живей. Берите пример с Маттимео - он сильный. В конце концов, это ведь ему вы можете сказать за все спасибо. Слэгар не решился бы и близко подойти к вашему драгоценному аббатству, если бы не хотел украсть сына знаменитого воина. Ха, только подумайте, вы все сейчас лежали бы спокойно в тепле в своих спальнях, если бы не это отродье Маттимео.
Тим Черчмаус нырнул под гибкую осиновую ветвь. Он поймал ее, завел вперед и внезапно отпустил. Ветка хлестнула Витча по груди, опрокинув его на мокрую траву.