Маттимео

Джейкс Брайан

Василика заулыбалась, повторяя прояснившиеся слова.

– Конечно, это значит - иди прямо на юг.

Кротоначальник сморщил нос.

– Зачем размышлять об этом? Если пойти на юг, то солнце должно заходить со стороны десной лапы.

– А где десная лапа?
– в свою очередь пришел в замешательство аббат.

Кротоначальник усмехнулся и показал на левую лапу аббата.

– Здесь шуя лапа.
– Затем он указал на правую лапу.
– А здесь десная лапа - десница. Аббат улыбнулся и почесал голову.

– Какой я недотепа. Одесную и ошую,

справа и слева. В старом глинописном языке употреблялись эти названия: шуйца - левая лапа, десница - правая. Значит, мы должны держать путь на юг, чтобы солнце садилось по правую лапу. Спасибо, Кротоначальник.

– Итак, одна вещь прояснилась, - прервала их Василика, - держать путь на юг, прямо на юг, неважно, какой дорогой. Надеюсь, Матиас сделал именно так, где бы они с Джесс и Бэзилом сейчас ни находились. Ох, отец аббат, если бы мы только могли передать им прямо сейчас эти сведения - стихи и карту. На что они нам, сидящим здесь, в Рэдволле? Но для моего Матиаса - может быть, ему суждено увидеть все те места, о которых сказано в стихах и в карте.

– И впрямь.
– Аббат грустно повел плечами.
– Но мало того, тут указан точный маршрут и даже те опасности, с которыми придется столкнуться на этом пути: лесные деревья, вода при переправах, длиннохвостая орда, место, где не слышен звук падения камней. Тут обо всем сказано - о барсуках, колоколах, Владыке. Ты права, Василика, для нас в этом проку не больше, чем в снегопаде летом, но для них...

– Тогда снимите копию. Все воробьи летят, все-все воробьи, очень далеко, на полный перелет, вот, находят моего друга Матиаса со старым длинноухом и древесной попрыгуньей. Мы найдем, вы знаете.

Василика была поражена.

– Клюва, даже не знаю, как...

Воробьиная королева вспорхнула на полку над очагом и задорно склонила голову.

– Нет беспокойства. Королева Клюва и бойцы-воробьи делают, что я говорю. Матиас, Рэдволл - все добры к Воробьиному Племени. Мы делаем это для вас, для вас.

– Великолепно!
– Для мыши в таком почтенном возрасте, аббат на удивление живо вскочил с коврика на лапы.
– Я разбужу брата Осоку, сестру Агнессу, брата Руфуса и сестру Мей. Все вместе, да еще я и Джон Черчмаус в придачу, мы еще до рассвета успеем снять несколько копий с карты и стихотворения. Насколько я понимаю, ты хочешь вылететь на заре, Клюва?

Воробьиха с важностью поклонилась.

– С первыми светлыми червями, мышь аббат, все воробьиное племя летит на юг.

Снаружи, под окнами привратного домика, еще одни уши слышали их разговор. Большая сорока удовлетворенно щелкнула клювом и улетела по направлению к лесу, темневшему за северной стеной аббатства.

Книга вторая. ГЕНЕРАЛ ЖЕЛЕЗНОКЛЮВ.

26

Матиас с друзьями остались сидеть и молча наблюдали за Лог-а-Логом, который, зажав в лапе черный камень, обратился к землеройкам, расположившимся тихим летним вечером на берегу реки.

– Бойцы Гуосима, вы слышали историю, которую Матиас из Рэдволла и его друзья поведали нам. Зло пришло в Страну Цветущих Мхов. Мы давно

знали об этом. Работорговцы - лис в маске и его банда - захватили в плен детей лесных жителей. В это самое время они гонят их на юг.

– Ну и какое нам дело до этого?
– перебил его Скен.

Лог-а-Лог повернулся к наглецу,

– Тихо, Скен! Не показывай своих дурных манер и не смей прерывать мою речь своими выкриками, пока я держу камень на общем совете. Если ты желаешь высказаться, дождись, когда я закончу, и возьми камень в свою очередь. Это правило Гуосима.

Скен ухмыльнулся и буркнул что-то своим приятелям.

Дерзко поднявшись с места, он встал перед Лог-а-Логом.

– Это глупое правило, как и все ваши дурацкие обычаи Гуосима. Я свободная землеройка и буду говорить, когда мне вздумается.

Между обеими сторонами тотчас разгорелся шумный спор.

Орландо взялся за топор. Он уже приготовился встать, но Матиас удержал его.

– Сиди спокойно, друг. Предоставь это Лог-а-Логу.

Предводитель землероек восстановил порядок, возвысив голос среди общего гвалта.

– Логалогалогалог! Слушайте меня, землеройки. Обитатели Рэдволла всегда были для нас добрыми друзьями. Если мы голодали, если были ранены, если были больны, братья и сестры аббатства всякий раз без колебания приходили нам на помощь. Наш долг помочь им теперь. Я за то, чтобы мы пошли вместе с Матиасом и его товарищами. Мы сразимся с бандитами и спасем детей. Вы пойдете со мной?

Большая часть отряда шумно ответила согласием. Скен и его сторонники, молча ухмыляясь, остались стоять поодаль. Лог-а-Лог решительным шагом направился к ним. Шерсть на загривке предводителя землероек угрожающе встала дыбом, когда он, подойдя к молодому бунтовщику, резко приблизил морду к его носу.

– А ты, Скен, ты за Гуосим или против него?

– Гуосим, хм!
– Скен говорил насмешливо, однако избегал смотреть прямо в глаза Лог-а-Логу.
– Сборище старых ворчунов, привязанных к своим ветхим правилам и законам. Почему я и мои друзья должны подвергать себя опасности быть убитыми или ранеными, разбираясь с чужими бедами? Я за то, чтобы мы занимались своими делами.

Лог-а-Лог холодно улыбнулся.

– Что ж, все к тому и шло. Ты давно уже пытаешься поддеть или вытеснить меня, Скен. Может, ты хочешь стать новым предводителем? Ладно, нынче у тебя есть шанс. Поглядим, способен ли ты сражаться с той же отвагой, с какой разглагольствуешь. Давай, Скен, попробуй выбить этот камень совета из лапы старого ворчуна.

Предводитель землероек встал перед бунтарем, вытянув лапу с камнем так, чтобы все видели. На первый взгляд он словно бы сник, хотя все тело его было напряжено, как стальная пружина.

Скен выпрямился - он на полголовы был выше Лог-а-Лога. С минуту казалось, что он решился действовать, но, увидев в глазах предводителя воинственный огонь, не выдержал и отвернулся.

– Да кому охота связываться с Гуосимом? Я ухожу и буду жить сам по себе и делать то, что мне нравится. Пошли, землеройки.