Маверик

Астахов Евгений Евгеньевич

Испанка лежит неподвижно. Если бы не мерное дыхание, полез бы проверять пульс.

В очередной раз порадовавшись удобству, я вытаскиваю из кольца сигареты и зажигалку. Щёлкает колёсико. Медленно выдыхаю дым и смотрю на Марию. В голове идеальная пустота. Ни одной лишней мысли.

Так и не оторвав лица от подушки, она начинает плакать. Практически беззвучно. Этот контраст на фоне страстных криков минутой ранее удивляет до глубины души.

Растерявшись, я пытаюсь решить, что мне делать. Если отбросить секс, мы друг другу чужие. Она не знает меня,

а я не знаю её. Не просто не знаю, а не понимаю что ей движет и что ей нужно. Слова сочувствия? Молчаливый собеседник, который выслушает, не задавая лишних вопросов? Физическое проявление привязанности — обнять и прижать к себе?

Пока я ломаю голову, испанка умолкает и протягивает в мою сторону руку, раздвинув указательный и средний палец. Уловив неозвученную просьбу, вкладываю туда тлеющую сигарету. Санта Муэрте переворачивается на спину и, оперевшись на подушку, закидывает лицо к потолку. Полуприкрытые глаза блестят от слёз, но на лице покой.

— Мне была нужна разрядка, — мелодично говорит она. — Хорошо, что ты оказался рядом.

— Не думаю, что у тебя возникли бы сложности с поиском замены для меня, — отвечаю с улыбкой.

Она пожимает плечами, затягивается и произносит:

— Ты мне нравишься, mijo, а самое главное, завтра ты уедешь и нам не придётся вести неприятных разговоров.

Я чувствую себя ходячей секс игрушкой. Иронично, если посмотреть на историю моих недавних взаимоотношений. Обижаюсь ли я? Пожалуй, нет. По-своему даже ценю её прямоту и честность. Девушка, которая знает, чего хочет и может это сформулировать — прекрасна.

— Спасибо, что спасла Тая, — принимая обратно сигарету, говорю я.

— Пустое. Ты же спас Алехандро от Левиафана. Если бы не эта сука!.. — её ногти впиваются в ладони.

— Мир тесен. Мы с ней ещё столкнёмся, будь уверена.

— И в следующий раз она не уйдёт.

Её тон не оставляет сомнений: иначе как клятву — это трактовать нельзя.

Подумав, я принимаю решение и добавляю:

— Гарм, Одиссей, Шелкопряд. Запомни эти имена и, повстречав, будь начеку.

— Кто они такие? — склоняет голову набок Мария.

— Люди, равные по силе Ехидне.

— Ты уже сталкивался с ними? Чем они опасны?

— Нет и не знаю.

— Тогда откуда?.. — хлопает ресницами девушка.

— У тебя свои секреты. У меня — свои.

— Хорошо. Я поняла и запомнила. Спасибо, mijo, за всё! Помни, если тебе понадобится помощь, Сан Агустин откликнется.

Киваю, подтверждая, что услышал её, и прячу окурок в кольцо. Думаю о том, стоит ли мне отправиться обратно в собственную комнату или остаться тут. Испанка накручивает на палец длинную прядь волос и лукаво щурится. В её голосе озорство смешивается с ехидством:

— Это же не всё, на что способен могучий Егерь? Такой большой и грозный pistolero уже выдохся? Как жаль…

— Ах ты паршивка! — рычу я, оставив мысли о сне.

— Ну и что ты мне сделаешь? — насмешливо передразнивает Санта Муэрте, проводя ногтями по губам к подбородку.

* * *

Наутро

я морщусь от яркого солнечного света, бьющего в окно, и пью крепкий кофе. Поспать так и не удалось, но… ничуть не жалею.

Тай в задумчивости заходит в общую столовую, замечает меня и удивлённо вскидывает брови. Через минуту, набрав еды, он подсаживается и внимательно изучает моё лицо.

— Ага, — кивает Николай каким-то своим мыслям и отправляет в рот полоску бекона.

— Это было плохое «ага» или хорошее?

— Это было просто «ага».

— Я тебя уже достаточно хорошо знаю, чтобы понимать, что это было не просто «ага».

Тай вздыхает.

— За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь.

— Что поделать, некоторые зайцы, особенно такие симпатичные, сами в руки прыгают.

— Любая женщина кажется красивой в темноте, издалека или под бумажным зонтиком, — не поднимая глаз от еды, парирует Николай.

— Там и без зонтика всё прекрасно.

— Видом — богиня, сердцем — ведьма, — наставительно замечает он.

— Признайся, тебя в детстве били сборником пословиц и поговорок?

— Мальчик, живущий у буддийского храма, не учась, читает сутры, — с косой ухмылкой заявляет эта кладезь народной мудрости.

— Я слишком трезв для всего этого, — очерчиваю рукой физиономию Таю.

Стоит нам покончить с завтраком, как появляется знакомая возрастная дамочка и приглашает нас последовать за ней к Телепортариуму. Находится он не очень далеко от центральной базы Сан Агустина, буквально через дом. В прямоугольном внутреннем дворе старинного двухэтажного здания располагается что-то вроде юрты. Просторной, сделанной из неизвестного белёсого камня, но всё же юрты.

Её интерьер характеризуется гладкими металлическими стенами, которые плавно изгибаются, образуя замкнутое пространство. Мягкий свет, не имеющий видимых источников, освещает всю комнату и создаёт тёплую и уютную атмосферу.

В центре помещения располагается круглая платформа из полированного материала. Она кажется весьма прочной, способной выдерживать энергию телепортации. Эта платформа слегка приподнята над полом, что делает её более заметной.

Рядом с возвышением нас дожидается Мария, имеющая собранный, но доброжелательный вид. Не сказать, что всего несколько часов назад это она вздрагивала и в ступоре мотала головой: «хватит-хватит…».

— Как это работает? — уточняю я, ткнув пальцем в платформу.

— Просто поднимитесь на неё, назовите точку назначения вслух или мысленно, и подтвердите списание арканы.

— Звучит просто. Что ж, был рад нашему знакомству, — наклонившись целую её руку.

Мария еле заметно краснеет и озорно улыбается.

— Это взаимно, Егерь. ?Vaya con Dios[1]!

Поднявшись вместе с Таем на платформу, фокусируюсь на картинке родного «дома».

Сектор № 377, форпост Уайтклэй. Стоимость телепортации: 20 000 единиц арканы. Подтвердите.