Маверик
Шрифт:
Или я поторопился с выводами.
Глава 27
— Стою, — безмятежно отзываюсь я, нарочито держа руки подальше от револьверов.
— Вот и хорошо.
Скосив глаза, вижу приближающегося крепкого мужичка. Я бы дал ему под пятьдесят. Внешность какая-то помятая и неопрятная. Зато взгляд запавших глаз цепкий и очень внимательный. Поседевшие волосы отступили к самому темечку, открывая блестящие залысины. Коротая неровная борода и усы, крупный мясистый нос
Чем выше ступень доспехов, тем обычно элегантнее и совершеннее они выглядят — каждая деталь на своём месте, каждое сочленение идеально подогнано. Его же броня весьма угловатая и громоздкая с тяжёлыми наплечниками и высоким воротником, защищающим шею полукольцом. Из чего я делаю вывод, что это максимум ступень D.
Из оружия у него виднеется Магазинный автомат, свисающий через грудь на ремне, пистолет в кобуре и длинный нож на поясе.
Григорий «Добряк» Кондаков
Вид: Человек
Класс: Мастер Стрельбы
Редкость: Серебро
Способности: Точная наводка, Расширенный магазин, Сокрушительный залп
Ранг: Квазар
РБМ: 484 единицы
Клан: Отсутствует
Должность: Отсутствует
Статус: Оценивает ситуацию
— Как-то ты не тянешь на Добряка, — замечаю я.
— Я забыл плюшевого мишку дома, — скрипит в ответ незнакомец.
— Ты, главное, не расстраивайся.
— Постараюсь, — так же сухо парирует он.
Приблизившись, мужик замирает на расстоянии пяти шагов от меня и молчит. Визора не видно, скорее всего рассмотрел меня ещё до начала разговора. Наконец, он спрашивает со вздохом:
— Почему ты решил, что будет хорошей идеей войти к нам без спросу?
— Потому что общаться телепатически я пока что не научился.
— Ковбой, ты начинаешь меня утомлять.
— Так уж я влияю на людей, — с улыбкой пожимаю плечами.
— Хорошо, что тебе нужно?
— Воспользоваться вашим Телепортариумом.
— И всё?
— И всё.
— Тогда чего ж ты, ковбой, зашёл со стороны реки? — недоверчиво уточняет он. — В том направлении нет выстоявших деревень. Одни леса и хищные твари, что сожрут и не заметят. Значит, ты телепортировался сюда. А поскольку мне запросов не поступало, прыгал ты на окраину деревни. Если бы ты просто путешествовал, зачем такие сложности? Может, потому что ты хотел нашу факторию издали
— Забавная теория. А по центральной улице я, будучи гениальным лазутчиком, попёрся, чтобы вашими избушками полюбоваться?
— А ты не хай наши жилища. Прекрасные образцы русского деревянного зодчества, между прочим. Некоторые ещё при Николае отстроили.
Этот мгновенный переход от просторечия к высокому стилю заставляет меня сощуриться. Григорий не настолько недалёкий, как может показаться на первый взгляд.
— Зачем ты по улице пошёл? — продолжает он. — Быть может, чтобы отвлечь наше внимание, пока твои подельники факторию окружают?
— В чём ещё обвинишь? Титаник тоже я потопил?
— Это мы выясним, — обещающе заявляет он.
Всё это время я сканирую его слова, пытаясь определить эмоции и распознать ложь. Её не чувствую, зато полно подозрительности, настороженности и напряжённости. Открытой агрессии нет, но мне Добряк не доверяет. Впрочем, с чего бы он поступал иначе.
— Ты волостной старшина что ли? — прищурившись, спрашиваю я. — Или становой пристав, застрявший здесь с началом всего этого веселья? Потому что на сельского старосту не тянешь, как бы не старался.
Мои слова не вызывают у него особого отклика, в том числе в эмоциональном фоне. Значит, не угадал.
Григорий молчит и переводит взгляд мне за спину, где уже несколько секунд как усиливается запах одного из дозорных.
— Чисто, — раздаётся сзади мужской голос.
А я вновь оглядываю фигуру собеседника и, наконец, пазл складывается. Въедливость, подозрительность, манера держаться и то, как умело обращается с оружием. Оно вроде смотрит в сторону, но один удар сердца, и его хозяин сможет, чуть развернув корпус, перехватить автомат, чтобы высадить в меня всю очередь.
— Нет. Не старшина и не пристав. Военный, — уверенно говорю я.
Мой визави чуть склоняет голову набок и выдаёт хорошо заученной скороговоркой:
— Сотник второй Красноярской сотни Енисейского городового казачьего полка Кондаков Григорий Семёнович. Божьей милостью глава фактории Выезжего Лога.
Приподнимаю шляпу и отвечаю:
— Егор Стрельцов, лучше Егерь, глава фактории Уайтклэй.
— Это в каком же краю такой городок находится, Егерь?
— В Америке, в Небраске.
— Занятно. Есть у меня дальний родственник, что службу несёт в Россбургском казачьем полку. Надеюсь, жив остался в этой кутерьме.
— То западное побережье, от нас не ближний свет.
Закатное солнце, тем временем, окончательно скрывается за горизонтом, и окрестности окутывает вечерний сумрак.
— Ты один, Егерь? — Григорий пристально смотрит мне в глаза.
— Нет.
— Тогда где соратники?
— Меня прикрывают. Так же, как сейчас мне в затылок смотрит винтовка оттуда, — указываю себе за спину большим пальцем на незаметное окно чердака на противоположной стороне улице. — Так и мои спутники держат тебя на прицеле. Чтобы никто из нас не глупил, верно?