Маверик
Шрифт:
— У меня был хороший учитель, — вздыхает женщина.
Молчу и она поясняет:
— Мой муж. Генерал-губернатор Туркестанского края Рерберг Пётр Павлович, — звучит она слишком официально, и в её голосе не чувствуется особой любви.
— А как же?..
— Моя фамилия? Увы, Петра не стало в первые часы всей этой катастрофы. По-видимому меня идентифицировали по фамилии моей семьи.
Пригубив чай, она продолжает:
— Нам повезло, что в тот день мы находились с официальным визитом на одном из промышленных объектов края. Если бы приход Сопряжения застал нас в Асхабаде,
Механически жую какую-то припудренную штуку и думаю о том, сколь многое в жизни определяет шанс. Не в то время и не в том месте, и ты покойник. Отступил на шаг в сторону? Кирпич с твоим именем пролетел мимо.
— Даже так, — замечаю я, — сплотить вокруг себя паникующих людей и заставить их работать на общее благо должно быть непросто.
Амира улыбается.
— Непросто, — соглашается она, — но я умею договариваться.
Могу представить.
Усилием сгоняю мечтательную улыбку, которая начинает выползать на моё лицо.
— Я благодарен, но почему столь тёплый приём незнакомым людям?
— Потому что сейчас, как никогда, на первый план выходят социальные связи, — ровным тоном отвечает Шехеразада. — Необязательно быть самым сильным, если у тебя есть сильные союзники.
— Это поставит такого человека в зависимое положение от этих самых союзников.
— Безусловно, если только он не сможет предложить остальным сторонам нечто ценное, что сделает его выживание выгодным.
— Например?
— Например нейтральная территория, где даже враждующие стороны могут проводить переговоры или устраивать торги. К чему продавать экипировку или способности в Магазин в минус себе, если их можно продать с прибылью другим выжившим? Искать потенциальных клиентов неудобно, но что если бы имелась фактория, где собираются искатели подобных товаров?
— Чёрт, умно, — впечатлённо киваю в такт её словам.
А у неё котелок варит, — беззвучно одними губами произносит Накомис.
— Как говорила моя мать: «Блеск приходит из городов, а мудрость — из пустыни», — прикрыв глаза, отзывается Амира.
— Красива, как луна ранней весной, — шепчет Тай, держа пиалу.
На лице застенчивая улыбка. Казанова хренов. Что-то вроде ревности расцветает в груди.
— И социальная связь с нами пойдёт на пользу этому форпосту? — спрашиваю я, тряхнув головой.
— Разве может быть иначе, Егерь? Твою позицию в рейтинге не видел только незрячий. Ты станешь могучим союзником.
Чёрт, какая же она роскошная…
— Возможно… Хотя, да, не откажусь.
— Я рада, что ты смотришь на вещи с моей точки зрения, — уголками губ улыбается Шехеразада.
Мне так хорошо и легко внутри, словно я нахожусь в гостях у старого друга. Здесь всегда окружат заботой и теплом. Здесь тебя любят и ждут.
— Я подготовлю вам комнаты, — говорит хозяйка, ставя пиалу на столик.
— Нет. Нам надо… спешить? — задумчиво чешу в затылке.
—
— Да, но…
Красавица медленно приближается и берёт меня за руку. Прохладная ладошка с кожей нежной, как атлас.
— Егерь, друг мой, я знаю, как ты устал за прошедшие недели. Как устали все вы. Иногда нужно сбавить скорость, чтобы успеть. Поспешай медленно, понимаешь?
— Да. Да…
Девушка дарит мне тёплую улыбку, наполненную лаской. Поглаживает мою ладонь. Когда только успел снять перчатки?
— Союзники должны заботиться друг о друге. Мне так одиноко, с тех пор, как не стало Петра, — её ресницы трепещут.
Желание защитить её, оградить от любых невзгод — вспыхивает внутри.
Она касается моих щёк двумя руками, и я улыбаюсь искренне, широко.
— Один поцелуй, друг мой, — шепчет Амира.
Её дыхание пахнет, как самые душистые полевые цветы.
Поле зрения от края до края расцветает багровыми точками опасности. Они почти сжигают мою сетчатку. Боль отрезвляет на миг.
С рыком подаюсь прочь и вгоняю револьвер в горло коварной суке.
От автора: В воскресенье главы не будет, поэтому глава вышла сегодня (это «как бы» четверг). Следующая — в пятницу, потом в понедельник.
[1] Саман — кирпич-сырец из глинистого грунта с добавлением соломы или других волокнистых растительных материалов.
Глава 30
С моего разума словно спадает мутная пелена. Все события последних минут приобретают совсем иной окрас. Сколь легко нас пустили внутрь фактории, отсутствие комиссии, личная встреча, призывы задержаться, странная манящая красота Шехеразады, поведение моих друзей, даже обычно безразличного к женщинам Тая. Кроме того, насколько сильно притупился мой инстинкт самосохранения в её присутствии, и как мозг игнорировал неудобную информацию.
Я ведь пробежался по ней Оценкой, но совершенно не зафиксировал ни класс, ни перечень изученных способностей. Сейчас же помню их отчётливо.
Класс: Сирена
Редкость: Золото
Способности: Струны сердца, Мягкое касание, Чарующая колыбельная
Раздвоенное дуло Челюстей упирается в тонкую шею Амиры, слегка продавливая её кинетический щит.
— Шевельнёшься, и можешь попрощаться со своим позвоночником, — слова вырываются из глотки приглушённым рыком.
Ледяная ярость подымается откуда-то из глубин. Мной вертели, как игрушкой, и едва не произошло что-то непоправимое. Иначе не сработала бы Инстинктивная бдительность.
Меня разрывает от желания убить её, и только наличие в фактории пришельцев останавливает мой палец от нажатия на спусковой крючок. С людьми, даже без разведки, я готов схлестнуться в любой день недели.