Маяк 1917
Шрифт:
После недолгой паузы, она выпалила:
– Я зарабатываю на жизнь убивая людей. Кажется, такая должность называется «наемный убийца».
Ну уж нет, после речи о бесценном доверии она не может вот так просто взять и пошутить. Еще и таким спокойным тоном. Я долго не знала, что сказать. Язык не поворачивался. Она же была удивительно рада, и моя реакция ее вовсе не расстроила. Мне удалось вымолвить лишь одно слово:
– Неужели?
Да. Это была чистой воды правда. Вот почему она предложила уроки стрельбы. Да как такое вообще вышло?
Фелиция дала мне стакан воды.
– Извини меня. Наверное, не надо было так сразу. Пойми, я слишком долго держала это внутри. Представь, никто не должен знать! И ты так одинок со своей правдой. А в тебе я увидела что-то. Может, мне просто захотелось это увидеть, не знаю. Но разве я ошиблась, скажи?
– Знаешь, это чертовски интересно и очень необычно. Я мечтала быть киллером в детстве.
Тут она залилась свободным смехом.
– Вот видишь, я сделала правильный выбор!
Слишком много событий свалилось за такой короткий срок. Что происходит?
– Надеюсь, ты меня не боишься?
– А разве есть повод?
Позавтракав в тишине, мы отправились тратить деньги. Но ехали уже не на метро. На машине.
7
Резко меня посетила мысль, что я – прошлое Фелиции. А она, соответственно, мое будущее. Но опять же, я научилась водить только в 19 (экзамен пришлось сдавать лишь этой весной), а она в моем возрасте убила уже кого-нибудь, наверное. Ответ сам упал мне в руки.
– Я научилась стрелять в твоем возрасте.
Не все потеряно.
– Расскажи мне о своей жизни, Майя.
И я рассказала ей о своем хобби собирать сны. К слову. Две ночи назад я видела себя в образе невесты. Белоснежное платье в пол, длинная фата, ниспадающая с волос, маленький круглый букетик кремовых роз в руках. Кто же получит такую невесту? Здравствуй, Гектор. И я плачу.
Так не должно быть.
– Ты рада, любовь моя?
Отвратительно. Неприемлемо.
Большим счастьем было проснуться, не дождавшись окончания церемонии.
– Значит, любишь сны. А я их почти не вижу. С возрастом они как-то ушли. Но это и к счастью, знаешь. С такой работой ничего хорошего не может сниться.
– Как такое случилось, Фелиция?
– Я как-нибудь расскажу тебе, пока не стоит. Ты и так достойно приняла столь тяжелую информацию. Как ты вообще не сбежала?..
– Говорю же, у тебя работа моей детской мечты.
– Значит, это была не шутка.
И мы снова ехали молча. Играло какое-то французское радио.
Мы на месте. Шикарный выбор мототехники. Долго смотрели, долго искали то самое. И нашли. Скромный, на двести пятьдесят кубов, но какой красивый и мой. Корпус покрашен в черный металлик с изумрудными полосками по бокам, трубы тоже черные. Мечта. Оформили доставку в город Х. У меня осталось даже немного денег, не учитывая предусмотренную сумму на приобретение шлема. Счастья – больше предела.
– Он идеально тебе подходит. Словно, ждал только
– Вы знаете, он давненько тут стоит. Его хотел купить один парнишка, но машина отказалась заводиться! И тот тип равнодушно ушел, пошел дальше выбирать. Механики же, осмотрев его, каких-либо неполадок не нашли! Удивительные создания, эти машины.
Я не очень-то была впечатлена легендой. Мне показалось, что сказано это было для лести. Но кто его знает.
8
Мы приехали в центр города. До мурашек впечатляющее место. Завидую живущим тут людям. Разыгрался аппетит и мы пошли в одно из любимых заведений Фелиции.
– Место для богатеньких. Не пугайся цен, я угощаю.
Интерьер пришелся мне по душе. Иногда он играет роль даже более важную, чем роль качества и вкуса представленных блюд. Атмосфера все же первая производит на гостя впечатление о заведении. И, бывает, она закрывает глаза на неприятный обслуживающий персонал и на «не очень вкусную» еду. Но, опять же, все зависит от степени неудовлетворенности двумя выше перечисленными пунктами.
Не будем в это углубляться. Просто скажу, что вкус у Фелиции хороший.
– Я люблю роскошь. Не могу ничего с этим поделать.
– Это естественно. Твоя природная среда.
– Да, но… Что-то есть в этом отвратительное.
– Безусловно.
Кажется, я своим резким ответом немного выбила ее из колеи. Пришлось выкручиваться.
– В том плане, что люди среднего класса и ниже опечалены сей, как им кажется, недосягаемостью. Мне кажется, нельзя винить себя, ты ни в чем не виновата.
– Последние строки звучат убедительно.
– Потому что это правда.
Мы не стали задерживаться на этой теме. Фелиция заговорила о мотоциклах, что очень даже разрядило обстановку.
– У нас еще весь день впереди. Что тебе хочется посмотреть?
– У меня нет ни малейшего представление о вашем городе.
– В таком случае придется тебе довериться мне.
Она сделала особый акцент на местоимениях. Доверие стоит многого.
Мы поехали в порт.
– Интересно, почему корабли?
– Сладкая боль. Мне нравится это чувство. Не уверена, можно ли назвать такую странность мазохизмом. Корабли уплывают далеко за горизонт. А ты стоишь и провожаешь их взглядом. Конечно, и ты можешь уехать. Но какой-то идиотский человеческий фактор останавливает тебя. Или же это просто страх нового. Не знаю.
– Ты много читаешь?
– Последнее время очень редко. Что, говорю как персонаж типичного романа?
– Да, что-то вроде того. Это вовсе не плохо, не подумай. Совсем наоборот. Я знаю лишь пару людей-романтиков.
– А сама ты относишься к ним?
– Наверное.
Мы долго смотрели на красивые и не очень корабли, на счастливые лица отплывающих, на хмурые лица моряков, и просто на море. Полнейшая безмятежность.
– Это что-то вроде терапии, не находишь.
– Именно.