Маяк 1917

Ева Крылова

Нет, эта идея пришлась мне не по душе. Гектор не упал в моих глазах, но и не поднялся.

К счастью, мне стало плохо. Наверное, давление поднялось. Начала терять сознание. Меня стало тошнить. Я даже не успела попробовать странную Голубую Лагуну. Она, почему-то, была прозрачная и синяя (или же, все это время я пила ее неправильную версию). Туалет в баре был страшный, да и само заведение не сияло привлекательностью. Побежала на улицу, к холодному воздуху. А Гектор все сидел и смотрел в бесконечность. Свежий воздух всегда меня успокаивает. Я стала умолять

его поехать домой. А он словно и не слышал меня. Было обидно, ведь, получается, ему наплевать на мое состояние. Он не смог осуществить план, обиделся, а остальное его не касалось. Такое его поведение казалось мне невероятным. Верю в лучшее в людях. Зря.

Кровать у него одна. Спалось плохо. Даже не снилось ничего. Между мной и Гектором лежал его кот – Альбатрос. Забавное имя.

Города N и Х отличаются временем в два часа. Потому я проснулась рано. Гектор и Альбатрос спали. А я лежала и ждала.

Мой друг на удивление проснулся с хорошим настроением.

Ноги меня ненавидели. Но сидеть без дела нельзя было. Мы куда-то поехали. Гектору назначил встречу его друг иностранец. Француз. Мне досталась небольшая языковая практика. Сидели в маленьком кафе в торговом центре. Есть я не могла, лишь пила барбарисовый чай. Они обсуждали военную технику, а я думала о своем. Этот друг уделил нам только час. Потом мы пошли в картинную галерею. Но там тоже не смогли долго бродить. Все из-за усталости. Гектор держал меня за руку. Ему так хотелось.

Это не любовь. Он думает, я себя обманываю. Нет. Любовь не знает колебаний. Гектор, ты чертовски ошибаешься.

Мы пошли в планетарий. Это был не такой планетарий, какой я ожидала увидеть. Нам просто показывали слайды планет да звезд. Я заснула пять раз. Гектор – шесть.

Не ела целый день. Еда не лезла. К семи часам мы были там, на конечной станции голубой ветки. До самолета оставалось четыре часа. В нашем распоряжении было два.

И вот мы лежим. Я смотрю в потолок. Гектор смотрит на меня.

– Я думал, у нас будет секс.

– Я знаю, что ты так думал.

Слышу, как бешено колотится его сердце. Мое же просто остановилось. Его не было. Странно, ведь волноваться должна была я, а не он.

– Ты весь дрожишь.

– Давай проведем эксперимент. Скажи, что любишь меня.

– Это сложно.

– Ну, скажи.

– Я… Это ведь надо сказать искренне… не знаю, не могу…

Долгая пауза.

– Я люблю тебя.

В этот момент он задрожал еще сильнее, а его сердце, казалось, не выдержит напряжения. Он весь съежился.

– Это ощущение… оно такое приятное.

– Но это же ложь.

В этот момент ему было все равно – правда это, не правда. Ему просто было хорошо.

А мне?

Шумом играл любимый альбом этой самой группы.

На часах 20.45.

– Нам пора.

Мне хотелось спать. Гектор предложил положить голову ему на плечо. Это был первый раз, когда я смогла уснуть в общественном транспорте. Все из-за усталости.

Он не поехал со мной в аэропорт, что меня не сильно расстроило. Спасибо,

что хоть привел к нужному автобусу. Я была слишком сонная. Он дал мне денег на проездной билет.

– Пока.

– Напиши, как прилетишь.

Запуталась в остановках. Это было немного страшно, но зрительная память меня спасла. И вот уже прохожу регистрацию. В аэропорту я немного заблудилась. Но, к счастью, нашла верный выход. На этот раз в самолете людей было больше.

И снова город Х.

4

Меня встретил дядя. Мы с ним редко общаемся, но зато наш разговор всегда насыщенный и интересный, не про учебу вовсе и не про родственников. Мы разговариваем о его прошлом, о музыке, о рекламе, о кино, придумываем различные истории и много шутим – веселимся, одним словом.

Дядя тоже любит эту группу. Я звала его с собой, но период времени был неподходящий – на его шее висит один важный проект.

Я не написала Гектору, что самолет приземлился удачно и что со мной все в порядке.

Дядя вез меня к себе. Его жена уехала в командировку. Было пять часов утра.

Рядом с его домом есть круглосуточный ресторан быстрого питания. Туда мы и пошли, так как ему не хотелось тратить время на кухне, готовя что-либо на скорую руку. А вообще он отличный повар.

Мы сидели на кухне. Он медленно курил, а я была ответственной за проигрыватель – меняла пластинки и убирала с ненужных песен иглу. В окне стояло ненавистное мне белое утро. Весна.

Сон нас покинул.

Так, в музыкальной тишине, мы просидели часа три. Когда стрелки показывали 8.50, дядя начал собираться на работу.

Он хотел довезти меня до дома, но мне хотелось отправиться в путь на метро. У нас оно совсем маленькое, не как в городе N. Но все же оно настоящее.

Бабушка давно не спала. Она относится к тому поколению, что встает раным-рано без помощи будильника. Меня уже ждал теплый и лучший на свете рыбный пирог.

Вечером я и маленькая компания моих друзей отправились пить глинтвейн в бар, где нас уже хорошо знали. Он находится в центре города. Мы ехали на автобусе. Проезд тут дешевле.

5

В моем кошельке лежит жетон из метро города N. Гектор написал спустя 3 дня. А я уже успела о нем позабыть. Он не спросил, как идут мои дела, не стал интересоваться, спокойно ли я добралась до дома, нет. Он сразу же спросил:

– Когда ты снова приедешь?

Хороший вопрос. А нужно ли вообще?

– Купишь мне билет?

Конечно, нет. На это и был расчет.

Гектор отличный друг. Но со мной он никогда не хотел дружить. Он хочет большего, чего я не могу дать. Он думает, я трусиха, и именно мои страхи мешают всему. Да, мне было бы страшно, отчасти, ведь у меня никогда не было опыта отношений. Но это не страх. Как я уже говорила, любовь не терпит колебаний. Она проявляется сразу, без всяких дум. Так что, это не страх, это очевидное отсутствие чувств. А он не верит.