Маяк/2-2
Шрифт:
К счастью продолжалось это не долго, и конец бесконечного коридора вскоре оказался прямо передо мной. И оканчивался он широкой двойной дверью, обшитой красным деревом и украшенной золотыми... или уже бронзовыми узорами - даже так это было самое настоящее произведение искусства.
Я долго не мог решиться, стоит мне знать, что находится с обратной стороны этой двери, или же нет. Дрожащая рука то поднималась, то, за миг до прикосновения с ручкой, резко опускалась. Все это время я ждал, что же мне скажет голос. Без него я уже не мог решиться сделать даже один шаг.
Но из-за долгого простаивания
Шпшш-пшпшсспфспшпшш-пшшспфппшпсспфссшп.....
И что... я так и буду стоять и ждать? Ждать, пока не объявится голос в моей голове, который и скажет мне, что делать дальше? Меня действительно это устраивает - слушать кого-то, думать чужой головой?
Конечно же, нет! Все равно идти мне больше некуда.
Набравшись мужества, я резко схватился за металлическую ручку, и двери тотчас распахнулись. Шепот бесследно растворился, и на смену ему мои уши пронзила тонкая, классическая музыка.
Туру-туру-туру-туру-турурум-турум-турум-туруруру-турурум-турум-турум...
Такая мелодичная и такая расслабляющая, что почти сразу, как только я ее услышал, мою голову, словно заполонил туман.
Место, где я очутился теперь, выглядело как огромный белоснежный зал, заполненный людьми...
Людьми?
Стоп. Вот такого я совсем не ожидал... неужели здесь есть другие люди? Однако первая радостная мысль тут же окрасилась новым чувством - недоверием. Стоит ли мне их опасаться? Внутренний голос, да и простая логика, говорили мне что стоит. Парни и девушки, мужчины и женщины, старики и старухи - все находящиеся внутри этого зала были наряжены в элегантные белые костюмы, а их лица были скрыты причудливыми маскарадными масками. И при этом они вальсировали, вальсировали и вальсировали, без остановки вальсировали в такт играющей музыке. Я как будто очутился на самом настоящем маскарадном балу. И тут мне вволю было бы расслабиться, но поразительная схожесть, как внешности, так и поведения этих людей, вызывала у меня лишь дурные опасения.
– Эй!
– окликнул я ближайшую пару.
А в ответ ни слова.
Я еще несколько раз их позвал, но на мои попытки люди никак не реагировали. Меня, для них, словно в этой комнате вовсе и не было. А может так даже лучше? Воспользоваться тем, что меня не видят и просто пройти мимо?
Вот только я не мог решить, куда мне идти - я насчитал двенадцать выходов из этого зала, прибавив к ним тот, из которого пришел я - и получится, что всего в овальном помещении было тринадцать одинаковых, словно близнецы, дверей.
И какая из них выведет меня наружу?
Турум-туруруру-турурум-турум-турум - продолжала играть музыка, пока наряженные в белоснежные костюмы люди плавали вокруг меня. И мне даже казалось, что вместе с ними, почти неуловимо кружили и стены зала.
И с каждой секундой я убеждался в этом все сильнее.
Я несколько раз оглянулся по сторонам, и в конце оглянулся за спину - я уже был не уверен, что дверь, на которую я сейчас смотрел, была той, через которую я сюда пришел.
Вот к чему может привести хоть короткое замешательство!
Туру-турурум-турум-турум-туруруру - так же умиротворенно и утонченно скользила музыка, пока я молчаливо
Я решил просто идти вперед, до тех пор, пока не наткнусь на хоть какой-нибудь выход. Зачем? А просто потому, что что-то мне подсказывало, что здесь нельзя задерживаться надолго. И я шел, по пути осматривая кружащихся вокруг меня людей. Двигались они так, чтобы никоим образом не соприкасаться со мной, даже если я резко останавливался и вставал столбом на одном месте. Но в то же время они постоянно проскальзывали рядом, заставляя меня нервничать и дергаться. И с каждым кругом они сближались все ближе и ближе.
Заметив это, я ускорил шаг.
Все это время меня не покидало странное чувство, что я должен с ними заговорить. Зачем? Не знаю. Все равно мне этого не удавалось. После чего я поймал себя на мысли, что был бы очень рад поменяться местами с кем-то из этих людей. Откуда появилось это желание, я не понимал, но сразу вдруг ощутил себя чертовски одиноким, а окружавшие меня люди, наоборот - казались мне такими сияющими и счастливыми. Я даже, казалось, слышу, как среди них звучат радостные смешки и перешептывания. Почему казалось? Потому что, сколько я не глядел на лица этих людей - они не менялись - словно лица статуй. Но так же неизменно на их лицах было написано, что больше в этой жизни им ничего и не нужно - только вальсировать целыми днями, прямо как сейчас.
Меня охватила непонятная грусть и непонятная зависть. Каково это - ни есть, ни пить, ни искать выходы из странных домов, чем сейчас занят я - а просто вальсировать днями напролет? Если задуматься - эти люди не испытывают печали, их ничего не пугает, ничто не раздражает. Не знать несчастья - ни это ли и есть настоящее счастье? Мене снова захотелось встать на место одного из этих парней и присоединиться к всеобщей радости.
"А почему бы и нет?" - пронеслось в голове, и меня овеяло странное желание поступить наперекор логике, наперекор нормальному поведению. Просто поддаться этому легкому, мимолетному, но, черт возьми, такому сильному желанию!
И вот у самой двери, словно назло моим размышлениям, одна из групп проскользила почти вплотную ко мне. И как-то бездумно, я левой рукой схватил мужчину и оттащил его в сторону, намереваясь следом занять его место на этом чудном балу. Странно, но, несмотря на мои действия, на лице человека не возникло ни удивления, ни страха - оно осталось таким же счастливо-непроницаемым. Меня это разозлило. И будучи откинутым, мужчина сделал несколько неряшливых шагов назад, а затем, споткнувшись, уткнулся лицом в пол.
Прошло две секунды, после чего с громким хлюпаньем голова мужчины отделились от тела, и откатилась в сторону, оставляя на белоснежном полу ярко-красный след.
Ошарашенный, я тут же сделал пару шагов назад. Мой разум застыл, затуманенный странным стечением обстоятельств. Я стоял и смотрел на обезглавленное тело и не мог думать ни о чем - только глядеть на развернувшуюся перед моими глазами неправдоподобную картину.
Как это произошло? И почему это произошло?! Люди не настолько хрупкие - у них так просто головы не отпадают. Что я наделал...? Чем я только думал? В первую очередь, заторможенный разум обратил внимание на то, что после этого происшествия музыка в зале резко оборвалась.