Маяк
Шрифт:
Налив вина и подав ей бокал, Мэйкрофт сказал:
— А я как раз говорил, что нехорошо, чтобы Миранда оставалась в доме одна сегодня ночью.
— Так она одна и не останется. Она говорит, Деннис Тремлетт перейдет в Перегрин-коттедж. Она будет спать на кровати отца, а он займет ее комнату.
— Если она так хочет, это прекрасное решение проблемы. В создавшихся обстоятельствах вряд ли следует беспокоиться о приличиях, — заметила Эмили.
Джо рассмеялась:
— Они и не беспокоятся о приличиях! У них же роман. Не спрашивайте меня, как это им удалось, но так оно и есть.
— Ты уверена,
— А зачем им было говорить? Пять минут в комнате вместе с ними — и все стало ясно. Они любовники. — Джо взглянула на Эмили Холкум: — Жаль, вы не пошли с ребятами сообщить Миранде про отца, Эмили. Вы бы сразу разглядели, что происходит.
— Весьма вероятно. Продвинутый возраст еще не полностью лишил меня остроты восприятий, — с сухой иронией откликнулась та.
Внимательно глядя на обеих, Мэйкрофт заметил, как они обменялись быстрым взглядом — взглядом, как ему показалось, заинтересованного и веселого женского соучастия. Эти две женщины были поразительно не похожи между собой. Он полагал, что если они и питали какое-то чувство друг к другу, это могла быть только неприязнь. Однако сейчас он понял, что, возникни в обществе четверых находящихся в его гостиной людей какое-то несогласие, эти две женщины окажутся союзницами. Это был один из тех моментов, когда Мэйкрофт вдруг прозревал в человеке непредсказуемые черты: такие моменты редко осознавались им до приезда на остров и до сих пор продолжали сильно его удивлять.
А Эмили сказала:
— Это, конечно, осложняет дело. Если не для нас, то для них. Интересно, говорили они об этом Оливеру или нет? Если говорили, это могло послужить мотивом.
Воцарившееся после ее слов молчание длилось всего несколько секунд, но оно было абсолютным.
Рука Джо Стейвли застыла, не донеся бокала с вином до рта. Потом Джо поставила бокал на стол так медленно и осторожно, словно малейший звук мог оказаться гибельным.
Казалось, Эмили Холкум не сознает, какой эффект произвело произнесенное ею неприятно обвиняющее слово. Она продолжала:
— Это могло послужить мотивом самоубийства Оливера. Джо рассказала мне про вчерашний скандал за обедом. Такое поведение необычно для Натана даже в худшие его минуты. Добавьте к этому, что его последний роман вызвал разочарование, что сам он чувствовал, что стареет и талант его иссякает. Можно понять, почему он решил, что настало время покончить с собой. Совершенно очевидно, что он почти полностью зависел от своей дочери и, вероятно, в не меньшей степени от Тремлетта. Если он только что узнал, что они собираются его покинуть ради удовлетворения более тривиальных потребностей, это могло сыграть роль катализатора.
— Но ведь если бы Тремлетт женился на Миранде, Оливер его вряд ли бы потерял, — возразила Джо Стейвли.
— Может быть, и нет, но приоритеты Тремлетта вполне могли в этом случае измениться, а такое, как мне представляется, Оливер никак не стал бы приветствовать. Все же я допускаю, что это не наше дело. Если полицейские захотят исследовать столь увлекательную боковую линию, пусть делают собственные открытия.
Тут, медленно и тихо, словно разговаривая с самим собой, Гай Стейвли произнес:
— Есть признаки, противоречащие версии о самоубийстве.
И
— Думаю, нам следует оставить все это на усмотрение полиции, — сказал он. — Их дело — расследовать факты, наше — оказывать полицейским всяческое содействие.
— И даже сообщить им, что у двоих подозреваемых роман? — спросила Джо.
— Здесь нет подозреваемых, Джо, — возразил Мэйкрофт. — Нам пока еще неизвестно, как именно умер Оливер. И нам надо избегать высказываний такого рода. Они неуместны и безответственны.
Однако Джо не отступала:
— Извините, Руперт, но если это — убийство, а такую вероятность мы не можем исключить, и Гай так или иначе сказал об этом, то все мы здесь становимся подозреваемыми. Я просто спрашиваю, насколько откровенными нам следует быть с полицейскими? Что мы можем сказать им по собственной воле? Например, говорить ли этому коммандеру, что мало кто станет горевать по усопшему, что для всех, кто имел с ним дело, он был как заноза в заднице? Признаваться им, что он собирался поселиться здесь навсегда и превратить нашу жизнь на острове в настоящий ад? И самый важный для меня вопрос — сообщать ли им об Адриане Бонде?
Ответ Мэйкрофта прозвучал необычайно твердо:
— Мы станем отвечать на его вопросы, и отвечать правдиво. Мы будем говорить за себя, а не за других, не исключая и Адриана. Если кто-то почувствует, что рискует скомпрометировать себя, то каждый имеет право отказаться отвечать на дальнейшие вопросы в отсутствие адвоката.
— И, как я понимаю, адвокатом можете быть вы? — спросила Джо.
— Ни в коем случае. Если это смерть при подозрительных обстоятельствах, то я становлюсь таким же подозреваемым, как и все остальные. За адвокатом пришлось бы посылать на материк. Будем надеяться, до этого не дойдет.
— А как насчет двух других гостей — доктора Йелланда и доктора Шпайделя? Им сказали, что Оливер умер?
— Нам пока не удалось с ними связаться. Когда они услышат эту новость, они, возможно, захотят сразу уехать. Если все пойдет нормально, не думаю, что коммандер Дэлглиш сможет помешать их отъезду. В конце концов, остров перестанет быть приютом спокойствия и уединения, если повсюду будут шнырять полицейские. Скорее всего он захочет их допросить перед отъездом. Кто-то из них мог видеть, как Оливер входил в башню маяка.
— А что, этот коммандер и его помощники собираются надолго остаться на Острове? — спросила Эмили Холкум. — Мы что, должны оказать им гостеприимство? Вряд ли можно предположить, что они с собой собственную еду привезут. И нам придется их кормить за счет фонда? Кто они вообще такие? Их имена известны?
— Как я уже сказал, их всего трое. Коммандер Дэлглиш, женщина — детектив-инспектор Кейт Мискин, и сержант — Фрэнсис Бентон-Смит. Я уже посоветовался с миссис Бербридж и миссис Планкетт. Мы решили, что подчиненных можно поселить в конюшенном корпусе, а коммандеру Дэлглишу предоставить коттедж «Тюлень». С ними будут обращаться как со всеми другими жителями острова. Завтрак и ленч будут доставлять им на дом, а обедать они смогут вместе с нами в Кум-Хаусе или у себя, как предпочтут. Я думаю, это приемлемо?