МАЯK
Шрифт:
– Привет, Итан! – Сказал тот, улыбаясь. – Я понимаю, что ты не мог прийти просто так. Всегда-то тебе нужно у меня о чем-то спросить, поинтересоваться…, да я никогда и не против.
– Привет, Оливер. – Сказал я, после чего прошел чуть дальше и сел в полуметре от него. – А ты, как обычно, прав и понимаешь меня даже без слов. Иронично, что я о тебе мало что знаю на самом деле, кроме твоего обучения вместе со мной.
– Не думай, на самом деле у меня до обучения вместе с тобой жизнь была не так уж и интересна. Сейчас, когда я устроился сюда на свободное место второго пилота, я рад, что могу снова общаться с тобой, как в старые времена. Рад, что мы можем видеться и продолжать делиться всем друг с другом, хотя прошло уже три года, как мы закончили академию. – Я понимал, что
– На самом деле дело достаточно серьёзное… – Я наклонился чуть ближе к Оливеру и шепотом сказал: – Я знаю, насколько бываю опрометчив в своих суждениях, доводах и умозаключениях, а потому хочу найти помощь в твоем лице. Буквально недавно я узнал информацию, о которой вряд ли должен знать обыкновенный пилот одного из множества космических лайнеров. И хочу узнать у тебя, как мне распорядиться этой информацией. Вот, понимаешь? Не могу я поделиться ей с тобой, но мне нужен совет от тебя. Получается эгоистично и цели я преследую только исключительно свои собственные, но не могу не обратиться к тебе за помощью. А также меня интересует немного другой вопрос. Он уже более… Так выразимся, ликвидный. Я понимаю, что не должен интересоваться и лезть в личную жизнь других людей, да только мне интересна Эмберли. С нашей первой встречи я не могу спокойно дышать, а мысли уходят глубоко, сливаются волнами в единое цунами и обрушиваются на меня, разрушая всё на своём пути. Я давно не понимаю, что со мной происходит и считаю, что внутри… Внутри у меня есть пустота, да и только… Я более перестал чествовать что-либо, когда перестал писать… Ким… Нет… Прости… Забудь… Я ничего не говорил про Эмберли. Я должен оставаться верен, сколько бы времени не прошло… По крайней мере я сам думаю, что хочу быть ей верен, а остальное не должно быть важно… Пожалуйста, ответить только и только на первый вопрос. И не заставляй меня излишний раз пускаться в мучительные раздумья…
Это всё было на эмоциях, вызванных эндорфином от чего-то нового. Самое страшное, что и до Эмберли мне было интересно попробовать заговорить и познакомиться с другими девушками. Завести общение и при чем достаточно близкое. В первые моменты эта мысль со временем сама улетучивалась, словно вспышка взрыва нейтронной звезды, однако тогда Эмберли мне мешала. Я виноват перед тобой, Ким, а потому я сделаю всё, чтобы хоть как-нибудь искупить свою вину. Я знаю, что прошло уже много времени и ты могла уже и забыть меня… Но я никогда не смогу тебя забыть, и я виновен, как убийца, совершивший самоубийство. Я перестал отправлять тебе письма и отвечать, только потому что я не хотел тебя ранить. Хотел, чтобы ты смогла меня отпустить меня после моей смерти.
– Твоя ситуация достаточно интересна, Итан. Я буду откровенен с тобой и не буду, по твоей просьбе, продолжать говорить об Эм, но на первый вопрос я позволю себе ответить. Я бы всё сжёг. Если информация к тебе попадает, тогда это, скорее всего, кому-то нужно и тут два вариант: либо тебя хотят подставить, либо проинформировать о чем-то важном для чего-то в будущем. По крайней мере я уверен в том, что на этом корабле ты – будешь особенным пилотом и пассажиром и им и являешься. На самом деле я тебе ничего нового толком и не поведал, это то, чему нас учили в академии, и поэтому я хочу немного рассказать тебе о… – Тут я понял, что после полученного ответа компания Оливера мне больше была не нужна. Я не желал слушать что-то ещё. Я сам в тот момент осознал, какое страшное бремя навлек на себя. Бремя, которое мне придется нести весь остаток жизни.
– Прости, Оливер. Спасибо за ответ, но теперь я хочу удалиться и побыть наедине с собой. Правда, извини. – Сказал я, вставая с кресла.
– Да, я понимаю. Не за что, Итан, ты знаешь, что я всегда рад тебе помочь и… Если будет желание, то заходи ещё. Помогу, чем смогу. – Оливер продолжал говорить в след моему
Когда я вышел из нее, то сразу направился в сторону лифта. Я понимал, что я слаб. Я слаб морально и духовно. И вот почему, войдя в лифт, я поехал на один из нижних этажей, в котором находился бар. Я ехал вниз и смотрел на проплывающие мимо меня силуэты людей, а в голове почему-то затесалась одна мысль: «Какой же отвратительный сеттинг…»
Так я оказался в обществе пьяниц и беспризорных душ, заблудших на этот этаж с целью лишь забыться от каких-то своих мнимых проблем, а мне всё кажется чем-то несуществующим. Как будто и нет на самом деле распределения на уровень жизни по этажам. А ведь оно на самом деле так и было… В самом низу находились люди бедные, но не безбожные и каждый всё-таки обязательно в своей комнате. Но саму внешность этажа, его лицо и оболочку определяло именно положение его на корабле. Чем ниже был этаж, тем беднее казались люди, населявшие его. И вот. Теперь я здесь.
Я недолго бродил по огромным коридорам этого этажа, пол которого был выложен булыжниками, совсем как во время Англии Викторианской эпохи или эпохи Возрождения в Италии. Внешний вид, как будто бы и был сорван именно с тех времён. Наткнулся на бар.
Я вошел внутрь, но ничего, кроме явно опьяненных чем-то чрезвычайно крепким людей, не встретил. Сам бар выглядел даже мило в сравнении с его наружностью, содержащей торчащие доски и отовсюду выглядывающие саморезы, которые так и норовят впиться в руку или ногу.
Увидев барную стойку, без замедлений и промедлений я двинулся в её сторону. Быстро приземлился на табурет и посмотрел на бармена. Это был ничем не примечательный обыкновенной внешности мужчина на возрасте и в рассвете сил. Кажется, что с ним бы мне и нужно было поговорить просто, чтобы развеяться. Всё-таки он вызывал легкую эмпатию и располагал к себе бутылкой чего-нибудь игристого. Но слева от меня послышался голос:
– Слууууушай… – Обратился ко мне голос слева, и я повернулся в его сторону, сначала даже его не заметив.
Кажется, я бы мог долго и очень долго описывать то, что произошло во мне, когда я услышал его голос и увидел обладателя сея голоса воочию. Он не был похож ни на одного посетителя этого заведения и неизвестно откуда прибыл. Ранее я его не видел и не слышал, но то был человек с такими благородными чертами лица, такой чистой легкой улыбкой, что ему нельзя было не доверить даже свою жизнь. Я сразу подумал, что этот человек пользовался своей внешностью, как раз влияя именно таким способом на похожих людей, вроде меня. Казалось, завязать ему или с ним диалог на любую сверхнаучную тему – он в ней моментально разберётся и поможет разобраться другому человеку, чтобы после обсуждать тему парой. Мне сразу стало понятным, что меня он зовёт не просто так и имеет на меня какие-то планы. Я не тот человек, которому нравится, когда его используют или пытаются им манипулировать, но я сам относил себя к людям высокого ума, пусть никогда ранее не занимался самокопанием и философией, а потому человеку, что считает себя умным – всегда намного легче попасть под влияние другого человек, только потому что первый поведётся на любую провокацию в попытке доказать, отнюдь не всем, а исключительно самому себе то, что он умнее. Умному ничего не нужно доказывать другим. Именно то, что этот человек и не пытался ничего никому доказать, манило и подкупало моё ослепленное любопытство. Я сам не заметил, как моментально попал под его влияние и сам стал марионеткой в чьих-то руках. Его руках.
– Э-это вы мне? – Посмотрев на него, спросил я недоумевающе, и запнувшись.
– Ну да, конечно, тебе, а кому ещё? На тебя ведь смотрю. – Ответил мужчина, быстро проговорив второе предложение.
– Вы что-то хотели? – Я выпрямился и стал говорить немного увереннее.
– Да, хотел. – Он потряс лёд, плавающих сверху стакана, продолжая смотреть мне прямо в глаза. Его взгляд мог начать пробирать до дрожи, однако я старался и держался под таким сильным напором. – Я знаю, что ты нашёл блокнот Ойрена. Занимательная вещица, не правда ли? Только самому разобраться в написанном было трудно. Пришлось тебя привлечь, пилота.