Маяки
Шрифт:
– Они? В смысле – китайцы? – Лицо кибернетика из радостного сделалось изумленным. – Так они давно вернулись… то есть вернутся… то есть…
Он замолчал, перестал улыбаться. Осознал внезапно, что временные парадоксы в уравнениях Маркова – не просто красивый термин. Прошлое в локальном пространстве-времени Земли оказалось будущим на орбите Сюрприза. И это прошлое-будущее сейчас зависело от благополучного возвращения «Красного дракона».
– Может, они тоже додумались исправить точку отсчета перед возвращением? – предположил кибернетик неуверенно.
– Это вряд ли, – криво усмехнулся Мереж, покосившись на американку. – У наших заокеанских партнеров
– Но тогда как китайцы смогли вернуться?!
Маневровые двигатели Мереж отключил, когда расстояние между кораблями сократилось до двухсот метров. Уменьшать дистанцию и дальше было рискованно: мало ли что творится в головах тайконавтов! Двести метров – вполне приемлемо. Надо лишь синхронизировать орбиты, тщательно прицелиться и оттолкнуться посильнее. Не промахнешься, корабль у китайцев огромный, не уступает «Нилу Армстронгу» по габаритам и куда крупнее «Москвы».
Гигаури нес вахту в рубке, готовый в любой миг увести корабль от столкновения. У шлюза Витольда провожала Малкольм. Спросила, когда он уже собирался открывать внутренний люк:
– Командир, как вы владеете китайским?
– Совершенно не владею! Ни бельмеса не понимаю… Ах ты черт!
Мереж вдруг сообразил: разумеется, тайконавты неплохо знают русский и английский. Однако не поболтать с коллегами он отправляется! А с бортовым компьютером экипаж вряд ли общается на чужом языке.
– Я иду с вами, – безапелляционно заявила Малкольм.
Витольд хотел воспротивиться, взять в качестве переводчика Серго… но если что-то случится, американка в одиночку не справится с управлением «Москвой» и тем более не сумеет подготовить гипердвигатель к возвращению на Землю. А значит, их открытия окажутся бесполезными. Странная женщина была права в который раз.
Он кивнул:
– Надевай скафандр, я подожду.
«Красный дракон» в точности соответствовал макету, который Мережу приходилось видеть неоднократно. И это хорошо – поиски аварийного запора внешнего люка не заняли много времени. Витольд открыл шлюз, отстегнул от пояса и закрепил на корпусе корабля страховочный фал. Шлюзовой отсек оказался тесен для двоих, пришлось заходить по очереди, – «не галантно», мужчина первый. И внутри предназначенный для людей объем явно не соответствовал внешним габаритам. Может, техническая начинка корабля у китайцев была недостаточно миниатюрна, может, имелось на борту нечто такое, о чем российская разведка то ли не знала, то ли не посчитала нужным довести до сведения командира «Москвы». Как бы там ни было, сейчас это интересовало Мережа меньше всего. Главное, рубка рядом со шлюзом, не нужно бродить по кораблю, достаточно повернуть в первый коридор слева и подняться по скобам на два метра. Если все сделать быстро…
– Интересно, что Ли Чен думает о нашем вторжении? Своему буддийскому богу молится или бластер заряжает – отбиваться от «зеленых человечков»? – поинтересовался он, чтобы немного снять напряжение, сковавшее мышцы.
Вопросы были риторическими, но Малкольм ответила:
– Нет. Он пытается спасти бортинженера. Он даже не поймет, что случилось.
И опять американка оказалась права – в рубке было пусто. Витольд облегченно выдохнул, спрятал приготовленный инъектор в чехол. Применять насилие не потребовалось, пусть и минимально необходимое.
Вокруг ложементов сонно шевелились отстегнутые и брошенные в спешке ремни, в воздухе плавали пустые
Экран слева ожил. Иероглифы ничего Витольду не говорили, но необходимую последовательность действий он знал наизусть. Запрос – ответ, запрос – ответ. Вот и до страницы импорта с внешнего носителя добрались. Подумаешь, не знает он китайского! Системы управления бортовыми компьютерами давным-давно стандартизированы.
Он вновь коснулся сенсора ввода, но полоса загрузки не появилась – экран вспыхнул алым и неприятно вякнул.
– Пароль, – подсказала Малкольм. – Бортовой компьютер затребовал пароль. Вы его знаете?
Мереж, не сдержавшись, выругался. Знает? Да откуда?! Пароль на межзвездном космическом корабле – это нонсенс! Китайцы отправились в экспедицию вдвоем, от кого они собирались защищать навигационные данные? Друг от друга? От инопланетян?!
План, такой остроумный и простой, рушился. Что теперь делать? Искать этого Ли Чена, требовать, чтобы он сообщил пароль, чтобы допустил «пришельцев невесть откуда» в святая святых корабля – к программированию навигационного блока гипердвигателя? Требовать ничего не объясняя – потому что не было у китайцев объяснений «чуду», все последующие после возвращения «Красного дракона» двадцать с лишним лет!
Мереж сидел, не зная, что предпринять, беспомощный, потерянный. И спутница его ничем не могла помочь, не могла ничего подсказать. Это жутко – оказаться зажатым между прошлым и будущим, словно между наковальней и молотом. Когда именно от тебя зависит настоящее, которое должно соединить прошлое и будущее. И не соединяет! Черт бы побрал эти временные парадоксы!
Или плюнуть на парадоксы, найти китайского капитана и все ему объяснить? Предположим, что на Земле ему никто не поверит, посчитает сумасшедшим. Почему бы и нет? Человек последовательно пережил шок фазового перехода, внезапную и необъяснимую болезнь единственного товарища по полету, потерю привязки к трехмерному пространству… Может, китаец и в самом деле свихнется? Мереж вспомнил человечка в оранжевых одеждах, бормочущего непонятное. Да, в их единственную встречу китаец был похож на сумасшедшего.
Он начал подниматься с кресла, кивнул американке:
– Идем!
– Куда?
– Искать Ли Чена. Объясним, что случилось, и узнаем пароль.
Женщина судорожно вцепилась в подлокотники.
– Нет, это неправильно, так нельзя. Нужно другое решение…
– Какое? Ему никто не поверит, он свихнется от всей этой информации раньше, чем вернется на Землю!
Она отчаянно замотала головой:
– Ли Чен вернулся из экспедиции в здравом рассудке! Я отвечаю за свои слова, я специалист!
– В здравом?! А знаешь, что он выдал нам перед стартом вместо традиционного напутствия? Холод…
Витольд как стоял, так и сел. Ошалело уставился на экран интерфейса, потом – на спутницу. Спросил внезапно осипшим голосом:
– Ты сможешь написать иероглифами «Холод далеких звезд»?
Перепрограммирование гипердвигателя заняло почти час, но, кажется, прошло успешно. Витольд перекрестился украдкой и потянулся к панели отложенного старта. Скомандовал:
– Сматываемся, быстро! «Красный дракон» стартует через тридцать минут. За это время нам надо вернуться на «Москву» и отвести ее подальше, чтобы не попасть под шлейфовый выброс энергии.