Маяки
Шрифт:
– Я готова, – окликнула Эйприл стеснительного наблюдателя.
Мужчина обернулся. Он был белобрыс – нечесаные вихры упрямо торчали в стороны, – синеглаз, на курносом лице россыпь канапушек. На нем была потертая футболка, плотные штаны, подпоясанные широким ремнем с пряжкой желтого металла. Обувь не разглядеть в высокой траве. На левом боку мужчина носил плоский чехол с торчащей из него рукояткой, за спиной – изогнутый толстый прут, концы которого соединялись натянутой тонкой веревочкой, еще один чехол с оперенными прутиками и мешок.
Незнакомец выглядел смущенным, старался не смотреть в глаза, что немного успокоило и позабавило
– Здравствуйте. – Мужчина нахмурился, стараясь выглядеть серьезнее. – Определимся – кхем! – для начала в некоторых понятиях. Я, – он ткнул себя в грудь пальцем, – ребенок, растущий человек. По половому признаку я – мальчик. – Его щеки залил румянец, даже уши вспыхнули. – Вы, по нашей терминологии, эльф – человек, прыгнувший с одного из мостов Митридат-града.
Он помолчал, видимо, ожидая, когда Эйприл представится. Прима растерялась, пытаясь собраться с мыслями. Происходило нечто необычное, и больше всего ее поразил этот малыш. Ребенок! Не карликовый мужчина, как она полагала вначале, а настоящий ребенок, «растущий человек». В граде такое большая редкость. Говорили, что есть врачи-программаторы, выращивающие детей для очень состоятельных законодателей, она слышала как-то о составлении наследства на ребенка-наследника и даже подумывала завести себе маленькую Эйприл, но, подсчитав свои возможности, быстро отказалась от идеи.
– Я – женщина, – в тон мальчику представилась она. – По половому признаку. – Эйприл понимала, что это было важно, ведь многие граждане Митридат-града меняли пол или совмещали в себе оба, а некоторые предпочитали обезличиваться или их обезличивали законодатели согласно контракту, договору, соглашению. Например, такими бесполыми часто становились секретари-референты.
– Я – прима, певица Эйприл.
На мальчишеской физиономии появилось удивление.
– Вы Апрель? – переспросил он, не веря своим глазам.
Теперь удивилась прима.
– Ох, простите! – спохватился мальчишка. – Меня зовут Артем, Артем Жданов. Я – пограничник.
– Артем Жданов, пограничник, – повторила Эйприл.
Мальчишка кивнул.
– Только учти, Артем Жданов, меня зовут – Эйприл. Не Апрель или как-то еще близко к оригиналу, – наставительным тоном произнесла она. – Мое имя нельзя переделывать, нельзя использовать без моих адвокатов.
Она хотела добавить еще пару пунктов, но заметила, как скис мальчишка, и лишь уточнила: – Это очень важно, Артем Жданов. Мое имя – бренд, франшиза, охраняемая уставом законодателя Долинина и гражданским коммерческим законом Митридат-града. Иначе я вынуждена буду подать на тебя в суд.
Показалось, или на лице пограничника промелькнула улыбка? Артем поспешил опустить голову.
– В этом нет ничего смешного, – Эйприл заговорила раздраженно.
Мальчишка пожал плечами, сморщил нос, будто ему стало неловко:
– Подмостки вне зоны юрисдикции Митридат-града.
Эйприл открыла рот, но промолчала.
– Лучшая защитная прога на сегодняшний день, – заверил Слон, подгоняя скафандр под телодвижения. – Вирусные проги и проги взлома отстают от нее на сутки. Ультрасовременное оружие. – Он поднял руки в отполированных до зеркального блеска перчатках – стволы со щелчком вышли из предплечий. – Аналитики утверждают: три дня никто не сможет превзойти прогу пробивной силы стволов.
– Пока не найдется гений-программатор, – проворчал законодатель.
Долинин подвигался,
– Годно. – Долинин кивнул телохранителю.
Слон быстро заказал ремонтную бригаду. Подключенный к проге законодателя, он прекрасно знал, как дорога Долинину именно эта коллекционная машина. В последнее время вспыльчивый законодатель совсем слетел с катушек. За малейшую провинность он беспощадно карал подключенных: двух горничных выгнал без прог-обеспечения и рекомендаций, а на собственного телохранителя он просто наорал, срывая связки, когда оказалось, что разработка проги скафандров задержится на час. Еще и садовник пропал без вести. Что сделал с Долининым врач-программатор – осталось только догадываться. А если законодателя сорвет во время миссии и он начнет палить во всех подряд? На всякий случай Слон усилил, как мог, броню своего скафандра. Не только ради собственной безопасности. Он понимал: если прога спуска в Подмостки пойдет не так, разгневанного неудачей законодателя придется вытаскивать самостоятельно.
Они закрыли шлемы, подошли к ограждению моста. Слон глянул в серую мглу. Он совсем не помнил, что произошло с ним десять лет назад, но полет от первого лица снился ему едва ли не каждую ночь… Слон долго не мог понять, откуда это чувство, почему оно так знакомо, и теперь стало ясно: он действительно прыгал с моста. Ради чего?
– Нижняя отметка – восемьсот двадцать четыре метра, – сказал он Долинину.
– К черту! – огрызнулся тот и прыгнул первым.
На отметке «564» прога скафандров дала сбой, перезагрузилась. Через пару мгновений перезагрузилась вновь, но с большой паузой. Потом вовсе отказалась работать.
Слон раскрыл парашют – стропы дернули его вверх. Без проги экран лобовой брони шлема стал совершенно черным, потому телохранитель падал вслепую и не мог определить местоположение и состояние законодателя. Он хотел открыть забрало шлема, чтобы осмотреться. Перед глазами возникла алая тлеющая точка – забрало стало тлеть на глазах, ветер ударил в лицо. Слон успел различить под ногами купол парашюта Долинина, прежде чем почувствовал, как обрываются стропы одна за другой.
Эйприл не знала, что делать с руками. Они ей все время мешали: прима то прижимала их к груди, то клала на бедра, то гладила себя по плечам, кутаясь в покрывало. Ей постоянно хотелось вскочить, пройтись вдоль опушки темного леса, а лучше лечь и дать себе отдохнуть. То ее тянуло поговорить с Артемом Ждановым, то хотелось помолчать, глядя на запущенную мальчишкой удивительную прогу – костер. Эйприл испытывала постоянное беспокойство, словно внутри кто-то все время дергал ее за нити, заставляя менять желания, куда-то идти, о чем-то говорить.
Артем молча поглядывал на женщину, помешивая в котелке над костром уху.
Эйприл принюхалась к ароматному пару, поднимающемуся над котелком, и почувствовала себя голодной.
– Когда мы будем есть твое варево? – капризно спросила она.
– Еще немного.
– А нельзя ли другую прогу закачать? Сделать все быстрее?
Артем взглянул на нее, подбросил пару веток в костер.
– Вернетесь в град – там будут проги, – спокойно ответил он. – Здесь реал в реальном времени.