Майами, 69
Шрифт:
— Можно я немного подумаю? — с улыбкой спросила Кара.
— Отлично! — радостно произнес Андерс. — У вас время на раздумья до двух. В два у нас с Рене заканчивается смена.
Парни отошли от Кары и опять приступили к исполнению обязанностей спасателей — следить за находившимися в воде гостями отеля. Девушка разглядывала их обнаженные мускулистые торсы и подумала, что, будь эти молодые подтянутые красавцы чуть повыше и пошире в плечах, они по своим физическим данным ни в чем бы не уступили Джеку.
Вспомнив о Мэллоу, Кара почувствовала легкое угрызение совести — как она могла сравнить того, с кем ее связывали пусть
Да, кстати. О каком миллионере могла идти речь, если она еще окончательно не решила, что ответить на предложение пилота уехать с ним в маленький городок штата Джорджия. А надеяться на то, что в ту дыру приедет сказочный богач и, предложив руку и сердце, увезет ее, чтобы прожить с ней долгие сорок лет, было бы совсем неразумно.
"Все, — сказала себе Кара, — сегодняшняя встреча с Мэллоу будет последней. Так сказать, прощальной. Рано или поздно с Джеком надо кончать, и чем раньше, тем лучше. Приятно было познакомиться, пилот, а теперь — adieu! [Прощай! (фр.)]. Залетишь в Майами, сообщи, опустив в почтовый ящик открытку”.
Заслышав тихое шарканье ног, девушка приоткрыла веки и увидела перед собой четырехлетнюю девочку, которую вчера утром она видела спящей на коленях отца. Симпатичная малышка в упор разглядывала ее.
— Привет, дорогая, — улыбнулась Кара.
— Привет, — с серьезным видом отозвалась та.
— Как тебя зовут?
— Ясмин.
— Какое у тебя красивое имя, — заметила девушка. — А меня зовут Кара.
— Да, я знаю, — с хмурым видом ответила малышка. — Тебя зовут мисс Кара О'Хара.
Девушка настолько оторопела, что не знала, как отреагировать, и только сумела выдавить из себя:
— О!
А ребенок тем временем продолжал пристально разглядывать ее.
— Знаешь что, мисс О'Хара? — наконец спросила девочка.
— Что, моя прелесть?
— Ты очень хорошенькая! — ответила маленькая Ясмин и добавила: — Для своего незнатного происхождения.
— Спасибо. Огромное вам спасибо за комплимент, ваше высочество, — ответила Кара и, приняв сидячее положение, раскрыла украшенную мелкими морскими ракушками плетеную пляжную сумку, которую купила в ларьке вестибюля гостиницы, уложив в нее крем для загара, пачку сигарет, очки и воскресный выпуск газеты.
Ясмин не спускала с нее восхищенных глаз.
— У тебя красивые ноги и грудь как у моей кормилицы, — сообщила она. — Наверное, поэтому ты ему и понравилась.
— Кому я понравилась? — удивленно спросила девушка.
— Моему отцу.
Кара затянула шнурок на своей пляжной сумке и спросила:
— А как ты об этом узнала?
— Я подслушала их разговор с Гамилой, — ответила не по годам развитая девчушка. — Они думали, что я сплю, а я с закрытыми глазами лежала в кровати и все слышала. Мне так было интересно! Отец пожалел, что ты, такая молодая и хорошенькая, попала и это грязное дело. А Гамила спросила его, уж не думает ли он затащить тебя в постель ради того, чтобы что-то от тебя узнать. — Ясмин пожала плечиками. — А потом Гамила сказала что-то про вестибюль гостиницы, а вот что, я не поняла, потому что стала засыпать.
Потрясенная
— Спасибо, Ясмин, за твой рассказ. Можешь передать Гамиле, чтобы она больше не волновалась, — сказала она и направилась в гостиницу.
Девочка забралась в освободившийся шезлонг и крикнула Каре вдогонку:
— Хорошо, мисс О'Хара, я ей передам.
Тут же за спиной Кары послышался мужской голос:
— Кому и что ты, Ясмин, собираешься передать? Кара оглянулась и увидела того самого мужчину, который поддержал ее, когда она падала с лестницы. По обеим сторонам от него стояли все те же два охранника в тюрбанах. “Если малышка сказала правду, то я знаю, что больше всего ему во мне понравилось”, — глядя на отца Ясмин, подумала девушка. В надежде прикрыть грудь она потянула купальник за узкие полоски ткани, соединявшие трусики с лифчиком, но при этом края трусиков поднялись и еще больше оголили ее ягодицы. Спустя мгновение Кара поняла, что оказалась между двух огней: пряча грудь, она почти совсем оголяла задницу, а если попытаться прикрыть ягодицы, то ее пышная грудь наверняка вывалится наружу. Это был главный недостаток ее бикини. Девушка с ужасом представила, что может подумать о ней его высочество и сопровождающие его охранники.
Кара в сердцах бросила пляжную сумку и стала просовывать руки в рукава халата.
— Пожалуйста, извините меня, мисс О'Хара, — произнес отец девочки. — Не знаю, какой разговор состоялся у вас с моей дочерью, но я не хочу, чтобы вы так нервничали. Был бы очень признателен, если бы вы смогли уделить мне две минуты внимания.
Кара тем временем успела туго затянуть поясок халата и подобрать с пола сумку.
— Боюсь, что не смогу. Не хотелось бы ранить чувства Гамилы, — ответила она и, злясь на жгучего с посеребренными висками брюнета, решительно направилась к входу в отель.
Она слышала, как за ее спиной восторженный голосок Ясмин воскликнул:
— А она ничего! Правда, папочка?
Едва девушка оказалась в вестибюле гостиницы, как раздражение по поводу того, что трое мужчин сверлили глазами ее почти голое тело, тут же улеглось. “Ну и что удивительного в том, что они так бесцеремонно меня разглядывали? Все мужчины, завидев хотя бы кусочек обнаженного женского тела, так поступают. Поэтому девушки и носят бикини”, — подумала Кара и поклялась никогда больше не надевать этого купальника. Во всяком случае, пока живет в “Отель Интернэшнл”.
Если Ясмин, сообщившая ей, что она нравится отцу, ничего не выдумала, то получалось, Кара привела его в такой восторг, что он не смог скрыть этого даже от своей увешанной бриллиантами фаворитки. Теперь Кара опасалась, что богатый вельможа, наверняка не привыкший к тому, чтобы ему отказывали, возьмет и выкинет какой-нибудь свой восточный фортель, после которого непременно случится скандал, в результате чего администрация “Отель Интернэшнл” обязательно ее уволит.
Девушка направилась к двери магазинчика, в котором продавали товары для отдыхающих, чтобы посмотреть, нет ли там какого-нибудь купальника, менее вызывающего, чем ее бикини. Проходя мимо широкой двери центрального входа, она сквозь стекло увидела людей, в основном постояльцев “Отель Интернэшнл”, толпившихся там. Они стояли на ступеньках под козырьком и все, как один, с явным интересом на что-то смотрели.