Майами
Шрифт:
Служащий в ливрее встречал посетителей поклоном и виртуозно парковал их машины.
При виде его Николь испытала неловкость, увы, хорошо знакомую ей по прошлым временам: старенькая «хонда» не шла ни в какое сравнение с «мерседесами», «ягуарами» или «БМВ», а тем более с лимузинами, которые останавливались перед отелем.
Молодая журналистка резко развернулась, и в этот момент ее подрезал «Мерседес-500», его водитель настойчиво сигналил, что лишь усилило смущение Николь. Прибегнув к маневру, позволившему оторваться от нетерпеливого водителя, она припарковала «хонду» напротив отеля, на стоянке коммерческого
Поэтому в «Риц» она пожаловала пешком, как обычный прохожий. Величественный холл отеля произвел на нее неизгладимое впечатление. Повсюду мрамор, обшитые деревом стены, картины, огромные вазы, наполненные экзотическими цветами…
«Кажется, я создана, чтобы жить здесь. Ну да, как девяносто девять процентов людей», – подумала она.
Отрешившись от мечтательного настроения, журналистка направилась в просторный обеденный зал, многочисленные окна которого выходили на террасу, затененную оранжевым парусиновым навесом. Ниже был расположен бассейн, а чуть дальше пляж, окаймленный рядами пальм, чьи широкие листья колыхал утренний бриз.
В зале завтракали человек тридцать, в основном пары, одетые непринужденно, как на отдыхе.
Николь спросила встречавшую посетителей даму, работает ли сегодня Эмилио. Решительно ей сопутствовала удача. Это действительно была его смена. Администратор проводила молодую женщину к столику, откуда открывался великолепный вид на море.
– Эмилио подойдет к вам сию минуту… – пояснила она, вручив ей меню, перед тем как удалиться.
Кивнув, Николь села.
В ожидании Эмилио она разглядывала посетителей ресторана. Ее поразило то – это сразу бросалось в глаза, – что здесь оказались по меньшей мере три-четыре однотипные пары, где мужчина явно был намного старше своей спутницы. Судя по незначительным жестам, нежным взглядам, частым прикосновениям, по если не провоцирующим, то, по большей части, чрезвычайно сексуальным одеяниям молоденьких девушек, по гордой повадке мужчин, речь явно шла не об отце и дочери: какой отец в будний день станет завтракать с дочерью в шикарном отеле?
Внезапно Николь не без грусти подумала, что миссис Симпсон, должно быть, крайне наивна. Совершенно очевидно, что ее муж завел любовницу, ведь сплошь и рядом можно встретить мужчин, которым перевалило за пятьдесят, обедающих в обществе молодых женщин, которым на вид нет и двадцати пяти. Красота и превосходная фигура служат приманкой для богатства, а оно, в свою очередь, неодолимо влечет к себе красоту. Николь также сделала и другой, несколько циничный вывод: быть может, богатые мужчины неизбежно заводят юных любовниц по простой и понятной причине – чтобы доказать, что они могут!
Наконец появился официант, мужчина лет тридцати, характерного латинского типа, с черными как смоль волосами и радостно поблескивавшими карими глазами. Совсем невысокий, юркий, в красивой белой форме, он выглядел вполне представительно.
– Что будете заказывать, миссис? – спросил он, склоняясь к Николь, которая тут же увидела приколотую к куртке табличку с именем: это несомненно был Эмилио.
– Капучино…
– Капучино… – повторил он, записывая заказ в свою книжку. – Что-нибудь
– Да, Эмилио…
– Вы меня знаете?
– Я подруга миссис Симпсон.
– А, понимаю. Бедная миссис Симпсон… Как она?
– Ей очень тяжело.
– Конечно. Они были такой красивой парой.
– Она попросила меня задать вам несколько вопросов. У вас есть пять минут?
Ссылаясь на вдову миллионера, Николь явно чересчур вольно обращалась с фактами, но ведь нельзя приготовить омлет, не разбив яиц?
– Мм, я…
Оглянувшись, Эмилио заметил, что управляющий, похоже, чем-то занят в другом конце зала. Вздохнув с облегчением, он пояснил:
– Сейчас не так много посетителей, но я не могу присесть к вам за столик, мне нельзя даже надолго задержаться рядом с ним. Администратор станет задавать вопросы. Но сегодня моя смена заканчивается в одиннадцать часов.
Николь тут же взглянула на часы: половина одиннадцатого.
– Прекрасно, – сказала она, – где мне вас найти?
Несколько сбитый с толку, он после некоторого колебания ответил:
– В центральном холле. Так я все же принесу вам капучино?
– Разумеется…
В назначенный час Эмилио не появился. В четверть двенадцатого его все еще не было, и Николь уже решила, что он просто ее обманул. Она разочарованно вздохнула: а ей-то казалось, что она легко добилась своего. Журналистка уже встала, собираясь уходить, как вдруг на выходе из отеля показался Эмилио – он сменил свою белую униформу и облачился в джинсы и коричневую рубашку.
Она догнала его:
– Похоже, вы обо мне забыли?
Он виновато улыбнулся:
– Ах да, я… простите меня… Я немного спешу.
– Уделите мне всего несколько минут, прошу вас.
Казалось, он чего-то побаивается. Наконец решившись, он оглянулся по сторонам и пробормотал:
– Ну хорошо, разве что несколько минут, я и правда спешу.
Остановившись в холле, они присели на уютный диванчик, обтянутый коричневой кожей. Николь положила сумочку на красивый столик темного дерева, на котором стояла ваза с белыми розами. Тонкий аромат цветов перемешивался с солоноватым дыханием прибоя.
Не теряя времени, Николь задала вопрос:
– Вы видели раньше эту женщину?
Она сунула под нос официанту фотографию Марии Лопес, взятую из статьи, опубликованной в «Вест-Палм-бич пост».
– Эту… Ну, не знаю, у нас тут столько людей толчется в течение дня.
– Приглядитесь как следует.
– Да, возможно…
– Здесь в отеле?
– Да.
– Между четырнадцатым и шестнадцатым марта этого года?
– Ну… не могу сказать точно.
– Это очень важно. Вы можете проверить это у администратора? Ее зовут Мария Лопес.
– У администратора? Дело в том, что я…
– Это крайне важно, – настаивала Николь, – для нас с миссис Симпсон.
Эмилио боязливо покосился на стойку, где дежурил портье. Внезапно его лицо просияло: он заметил своего двоюродного брата Роберто, который уже несколько месяцев благодаря его протекции работал в отеле, – он несомненно сможет оказать ему эту маленькую услугу.
– Подождите, я посмотрю, что можно сделать. Как, вы сказали, ее зовут?
– Мария Лопес…
– Мария Лопес, – повторил он, словно не надеялся на свою память. – А какие даты я должен проверить?