Майдан
Шрифт:
Украинцев среди офицерского корпуса Советской Армии было 40 % – 300 тысяч. Однако ожидаемого массового возвращения защитников родины в родные украинские степи не произошло: только 33 тысячи офицеров перевелось служить на Украину.
Уже в июле 1992-го года стараниями новой власти украинской армии удалось получить боевое крещение: украинский батальон в составе миротворческих сил в Боснии и Герцеговине оборонял одних вчерашних братьев по соцлагерю от других.
Мифология утверждает, что в ходе ночных переговоров в Беловежской Пуще пьяный Ельцин сказал Кравчуку, чтобы он забирал Крым с собой. Выход Украины из СССР был негативно воспринят русским населением Крыма, опасавшимся нашествия бандеровцев. Ситуация осложнилась наличием Черноморского флота. Первоначально Кравчук решил проблему флота кавалерийским наскоком.
Если сухопутные офицеры Прикарпатского, Одесского и Киевского военных округов спокойно приняли украинскую присягу, то 100-тысячный флот встал в позу.
Подавляющее большинство офицеров и мичманов отказались даже вести переговоры с Украиной. С трудом удалось найти уникума на пост командующего ВМС Украины Бориса Кожина. Однако военных кораблей в его подчинении долго не было.
Полгода флот в Севастополе бурно лихорадило. Психологическая обработка личного состава с обеих сторон нарастала. В апреле оба президента издали взаимоисключающие указы о подчинении Черноморского флота себе. Положение усугубили визиты националистической общественности в «город русских моряков», приводившие в шок горожан. Кульминацией стал самовольный уход сторожевого корабля СКР-112 в Одессу на сторону Украины и преследование его авиацией и судами ЧФ в духе настоящих блокбастеров. Ситуация была настолько пафосной, что позднее судно хотели поставить под Киевом на вечную стоянку вроде «Авроры».
Наконец 3-го августа 1992-го года в Мухолатке близ Ялты президенты России и Украины подписали соглашение, согласно которому Черноморский флот становился Объединенным флотом России и Украины с общим командованием. Предполагалось, что в течение трех лет вопрос о разделе Черноморского флота будет решен.
IX
До сих пор не утихают споры по поводу того, надо ли было Украине отказываться от ядерного оружия или оставить его у себя и шантажировать им весь мир? И мало кто знает, что разоружение Украины стало одним из приоритетов внешней политики администрации Клинтона, потому что еще одна ядерная страна нарушала баланс сил в мире. В мае 1993-го года заместитель госсекретаря США Строг Телбот приехал в Киев, «столицу несчастной и нервной страны», как он писал в своей книге «Рука Москвы». В столице Украины американский дипломат вел переговоры о судьбе «осиротелых ракет», которые «националисты в Украине держали как сдерживающее средство против провокаций со стороны России». Вот как описывает Телбот встречу с Леонидом Кравчуком: «Он (Кравчук) захотел астрономическую сумму в обмен на ракеты: миллиард долларов как «компенсацию» и американские гарантии, что мы расцениваем нападение на Украину, как на США. Я сказал Кравчуку, что наибольшее, что мы можем сделать, это помочь финансово возвращению боеголовок в Россию в обмен на московские гарантии, подкрепленные США, что Россия будет уважать независимость Украины».
Потом была встреча Кравчука с Клинтоном в Вашингтоне. В США отнеслись к украинской делегации, как к нахальным провинциалам, которые слишком многого хотят. «Ты представляешь, – возмущаясь, писал Телбот Ельцину, – Кравчук и его окружение хотели пересмотреть достигнутые договоренности! Пришлось поставить Кравчука на место». Украине все же удалось защитить свои интересы и добиться включения в трехстороннее Соглашение, подписанное Клинтоном, Кравчуком и Ельциным 14-го января 1991-го года в Москве, пунктов о гарантиях независимости и безопасности Украины в обмен на отказ от ядерного оружия.
X
Еще одним откровенным русофобским демаршем украинской стороны стала история с расколом Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Президент Л.М. Кравчук, который по линии ЦК КПУ давно курировал Украинский экзархат РПЦ и лично митрополита Филарета, решил добиться создания независимой поместной Украинской Православной Церкви (УРЦ), которая вышла бы из полной юрисдикции Московского Патриархата. Ударной группировкой в реализации этой, сугубо политической цели, стал именно митрополит Филарет, который был крайне озлоблен на то обстоятельство, что высший епископ не избрал его новым патриархом РПЦ в 1990-ом году в Москве после кончины патриарха Пимена. Тогда было выдвинуто три кандидата: митрополит Филарет, митрополит Алексий и митрополит
Вернувшись в Киев, митрополит Филарет при прямой поддержке президента Л.М. Кравчука взял курс на раскол единой РПЦ МП.
XI
Л.М. Кравчук первый из украинских президентов обвинил Россию в голодоморе на Украине в 1932-1933-ем годах. Это была одна из самых возлюбленных и родных его тем. Хотя эту тему поднимали позже и преемники Кравчука, но настоящим «отцом» темы голодомора был он.
Летом 1991-го года в Лубнах Полтавской области был воздвигнут, освящен и торжественно открыт «Курган скорби» – памяти жертв голодомора 1932-1933-го годов. Открывал мемориал в числе прочих «национал-патриотов» и председатель Верховного Совета УССР Леонид Кравчук.
XII
Первому президенту независимой Украины Леониду Кравчуку на сессии Верховной Рады 22-августа 1992-го года были вручены государственные символы Украинской Народной Республики (клейноды) и торжественная грамота. УНР была провозглашена в 1917-ом году и прекратила свое фактическое существование в 1920-ом году, когда Красная Армия заняла Киев. Однако деятельность Директории УНР, вызывающая ожесточенные споры в современной Украине, не прерывалась на протяжении еще 60 лет – руководство непризнанной и несуществующей страны работало в эмиграции. Первым его главою был Семен Петлюра, который во время Гражданской войны эмигрировал в Польшу, где учредил правительство в изгнании.
Кравчук получил государственные символы УНР из рук Николая Павлюка – четвертого главы Украинской Народной Республики.
При вручении клейнод Павлюк заявил, что нынешняя Украина является законным правопреемником Украинской Народной Республики. Тем самым Павлюк показал самой эмиграции, что украинская власть легитимна, что здесь торжествуют демократические силы. А во-вторых, он продемонстрировал непрерывность украинских традиций – ведь так Кравчук получился, как бы не первым президентом «новорожденной» страны, а продолжателем почти 60-летнего периода правления в изгнании.
К слову, в 1993-ем году президент Кравчук издал специальный указ, которым предоставил Николаю Павлюку украинское гражданство. В последующие более 10 лет «экс-президент» проживал в Киеве, но потом решил вернуться в Канаду, где и скончался в 2003-ем году.
XIII
Одновременно президент Л.М. Кравчук активно действовал на других «фронтах». Так, по авторитетному свидетельству генерал-полковника Л.Г. Ивашова, который в 1992-1996-ом годах занимал должность секретаря Совета министров обороны государств СНГ, именно Л.М. Кравчук был одним из главных разрушителей не только СССР, но и СНГ. В частности, в марте 1992-го года, на заседании государств СНГ в Киеве, именно он под аккомпанемент кричащих националистов, предложил первым вопросом повестки дня рассмотреть раздел золотого запаса и алмазного фонда бывшего СССР, которые де-юре перешли РФ. Президент Б.Н. Ельцин не возразил против такого вопроса в повестке дня, но заявил, что российская делегация не будет участвовать в его обсуждении. Тогда Л.М. Кравчук при полной поддержке глав Белоруссии и Молдавии С.С. Шушкевича и М.И. Снегура предложил распустить СНГ, и лишь дипломатическое искусство и настойчивость президента Казахстана Н.А. Назарбаева не позволили принять это решение.
Тем не менее, руководство Украины последовательно проводило курс на дезинтеграцию всего постсоветского пространства. В частности, именно скотская позиция Л.М. Кравчука, которого активно поддерживал Брюссель и Вашингтон, не позволила создать Объединенные вооруженные силы стран СНГ, Объединенную систему ПВО, эффективную Систему коллективной безопасности стран СНГ, Единое экономическое пространство, Объединенный Банк СНГ, да и вообще запустить тесные интеграционные процессы на всем постсоветском пространстве. Практически по всем интеграционным программам у украинского президента и его представителей было особое мнение, которое, как правило, заключалось в особо ревностном отношении к любой российской интеграционной инициативе, в подозрении того, что Москва хочет посягнуть на независимость «тысячелетней» Украинской державы.