Мажор
Шрифт:
Аккуратно, можно сказать, заискивающе - стучу в дверь. Дяденька пустите погреться!
– Какого ...
– громыхнуло изнутри.
Продолжаю настырно заискивать.
– Да что за ... кто там такой ... ... ... ... ... убью сука!
– последнее он выкрикнул, распахнув дверь и выбросив ногу вперед, мне в грудь.
Все-таки молодец Рогожин! Прав он был, говоря, что ускорение убьет во мне реакцию, а так ничего, нормально... Даже адреналина не хапнул! Ушел в сторону и извинился за свое наглое поведение. Вот прям берцем по колокольчикам и извинился, они так забавно звякнули. Тип слегка просел
Затащив тушу внутрь, закрыл дверь. Ох ты ж ну и здоровый же я кабан стал! Такого гиппопотама ворочаю! Порывшись в столе, нашел скотч и хорошенько перемотал ублюдка. Нажав пару точек на теле, привел его в сознание и приступил к допросу...
Представляете: этот гад упирался и ничего не хотел говорить, я с ним и так и эдак, а он молчит. Вот уже третий палец на руке, рукоятью ножа раздолбал, а он только мычит что-то нечленораздельное! И не хочет говорить - сволочь! По глазам вижу, не хочет! Что значит, при чем здесь глаза? А как ему еще изъясняться? Рот то я ему скотчем замотал!
– Устал я от тебя. Молчишь вот! Последний раз спрашиваю, сколько человек на базе? Ты чего опять мычишь? Не хочешь говорить? Ладно!
Хрясь! Кости еще одного пальца хрустнули от удара рукояти тяжелого десантного ножа.
– Вот чего упираешься? Будешь говорить? Ты головой не мотай, ты по-человечески скажи!
Замахиваюсь ножом. Мычит и сучит ногами. Фу! Еще и обмочился! Готов! Теперь можно и поговорить! Со стороны, конечно, то, что я делаю - дебилизм! Но на практике, все наоборот. Как говорит Степаныч: "Если клиент обмочился, значит, почти созрел!" Тут главное - почти! Так что для начала разговора надо проверить, насколько бандит готов к разговору:
– Скажешь сколько человек на базе?
– остервенело, кивает.
– Точно? А может еще позапираешься? Нет? А чего раньше говорить не хотел? Чего башкой крутишь? Может тебе еще палец сломать? Уверен? Ну, смотри! Я ложь чувствую, как только соврешь, сразу ломаю!
Вырезаю в скотче маленькую дырочку, заорать не сможет, ну а пробубнить чего, пожалуйста! Признаюсь честно, два пальца я ему доломал, все же пытался врать, сволочь. Закончив же, постоял над покалеченной тушкой, почесал репу и воткнул нож в сердце. Конечно, самым лучшим способом было бы в пузо, и оставить так, но... Как говорится, лучшее враг хорошего!
Затолкав на всякий случай тело под топчан, на котором он спал, критично осмотрел местность... Стянул одеяло до пола... Вот так уже лучше!
Аккуратно приоткрыл дверь и, убедившись, что посторонних нет, выскользнул наружу, предварительно отключив свет... А дверь закрыл, на символический гвоздик, видимо долженствующий, показать, что хозяина нет дома... Лишним не будет, однозначно!
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
Обратно к моим парням я выбирался тем же путем, что и вошел. Миновав, не задерживаясь, пост, припустил к выходу. Эти два любителя женщин, все так же болтали и пили чай. Ну да, ничего скоро я вернусь и поучу вас правильным манерам...
На выходе все так же, двое дрыхли, но уже, кажется, другие? Или нет?
Мужики уже ждали. Что собственно естественно, не один я тут по темноте вижу!
– Ну, как сходил? Что там?
– Хан как всегда сосредоточен и невозмутим.
– Народу много?
– Нам хватит...
– и, пресекая вопросы, начинаю распоряжаться: - Всех ко мне, чтоб не повторяться.
Через пару минут, вокруг меня собралось девять сосредоточенных и серьезных рыл! Ну что ж... Вот твой звездный час, Егорка. Что ты несешь своим людям? Риск то огромный! Ведь ты можешь дать, не всю информацию, и тогда не будет такого риска! Но сможешь ли ты жить с этим? Смогу! Ведь я должен заботиться о своих парнях! А они смогут тебя простить? Если узнают? Да откуда им узнать то об этом? Если ты промолчишь и не расскажешь? Ага! А труп Бешенного? Ведь его найдут! И что? Будут искать предателя среди своих. Зато никто из парней не умрет!
Зато я никогда не смогу смотреть им в глаза и помнить, что проявил малодушие, якобы спасая их! Даже если расскажу и предложу проголосовать... Ответ я знаю и так, а вот совесть... А к черту! Я командир, и решать буду я! Никакой демократии в спецназе не будет!
– Значит так, мужики! Базу будем брать сейчас!
– на лицах парней промелькнуло удивление и тут же исчезло, сменившись сосредоточенностью.
– Взрывать пока ничего не будем! Извини, Листик, но покажешь свое искусство потом. Там, - взмах рукой в сторону темного входа, - держат в плену пятнадцать женщин. Пять постоянно трудятся на покладая рук и, не смыкая ног... Две предположительно беременны, и десяток на продажу! Скорее всего, тоже не покладая... За самоуправство отвечу сам, вы будете выполнять мой приказ! Надеюсь, все поняли? И если хоть одна сволочь попробует...
– А хрен тебе, - злобно прошипел Балагур, - ты что пи...й пожалел? Еще друг называется!!! Сволочь ты!
– Что? Ты охренел? Я командир, а значит...
– А значит, зазнался!
– Та-а-ак...
– Уймитесь! Кругом враги!
– мы с Вовкой, насуплено нахохлились, а Марат продолжил.
– Шепотом ругаться не эстетично, и в морду дать не выйдет, так что... Охренел ты, Мажор!
– И ты туда же?
– Да! Считай по этому вопросу у тебя черная метка! Верно парни?
– синхронный кивок девяти голов.
– Так что отвечать, если что, будем вместе! Ну а теперь командуй, командир...
– ехидно закончил Хан.
– Тьфу, на вас... Но если вы вперед батьки...
– Ладно, ладно. Примирительно поднял руки Балагур. Но если на себя одеяло потянешь, в попытке оставить нас без заслуженного наказания, заявим, что ты был против, а мы тебя заставили!
Я аж задохнулся от возмущения... Сразу перед волной тепла, которая окутала меня, когда я все же понял - какие у меня верные друзья!
– А ладно! Вместе до конца, парни!
– махнув рукой начал излагать план.
– Значит так: на базе всего сорок два боевика, считая командира и убитого мной заместителя. Четверо на входе, три поста, что мы прошли - по одному человеку и один контролирует ущелье, там двое. Смена постов в шесть утра, сейчас без двадцати пять. Пепел, пройденные посты найдешь?
– Андрей только кивнул.