Мажор

Соколов Вячеслав Иванович

– Мажор, ты же сам сказал: "Заминируй так, чтоб побольше завалить".

– А ты и обрадовался? А товарищам оставить пострелять? Единоличник! Ладно, молодец конечно, но все же давай поаккуратней в следующий раз, а то чуть самих не завалило.

– Да когда еще столько халявной взрывчатки будет?
– с тоской в голосе протянул он.

– Маньяк, мля. Ладно. Чего стоять, пойдемте, посмотрим, что везли хоть...

Хм... Вот что не говори, а Листик - талант. Я, конечно, вполне себе и мину поставить могу, и бомбу там собрать... Но Листик это что-то с чем-то. Обычно-то у нас не

так много взрывчатки... Вот он и научился малыми средствами достигать максимального результата. А тут такая халява. И я еще его накрутил, вот он и подстраховался. Провода ведь, вдруг контакт отойдет? Вот и собрал две независимые цепи с раздельным подрывом, с обеих сторон, ни одна так другая сработает. Но закон подлости не дремлет, и рванули обе - разом! Вот и перемолотило в фарш все, что было между двумя рядами камнеметов. Это как бы мины направленного действия, где в качестве поражающего материала используются камни. А так как бандиты ходят здесь довольно регулярно и могли заметить изменение ландшафта, то Листик вместо собирания камней в кучи, исполнил распределение взрывчатки. Ну и соответственно результат! Так же: похоже, что на последней лошадке тоже везли что-то взрывоопасное...

И вовсе здесь ничего не напоминает лунный пейзаж, как вы, наверное, подумали. Тут скорее мясокомбинат... Короче, разглядев в одном из развороченных тюков изрядно покалеченное оружие, махнули рукой на это дело. Пусть разбираются те, кому за это деньги платят. Васильев, например! Мы-то свою работу сделали?

Вернулись наверх, хотел было послать кого-нибудь за Пеплом, но не понадобилось. Явился, не запылился... Гонит перед собой двух разведчиков.

– А я думал, решишь пофорсить и всех троих скрутишь, - одобрительно киваю.
– Молодец! Хвалю!

– Да я бы взял, - Андрюха выглядит расстроенным.
– Но у него, наверное, язва желудка была?

– О как? Ты чего это диагнозы то ставить взялся?

– Да я ему в пузо пнул, а он гад кровью изошел, - машет рукой. Типа что с него взять?

– То есть это не ты облажался, а боевик нынче хилый пошел?
– не могу удержался от шпильки.

Вновь расстроено машет рукой. Вроде как, что теперь говорить то?

– А что у вас так шикарно громыхнуло? Эти, - кивок в сторону пленных, - чуть в камни зарываться не начали.

– Сходи, посмотри, - посоветовал Хан, - эпическая картина.

Пошел, конечно. Любопытный, мля. Вылез на гребень, постоял, почесал затылок, посмотрел в оптику, и, сплюнув, вернулся к нам. Подойдя, тяжко вздохнул и выдал:

– Мажор, ты знаешь?.. Только без обид!? Ладно?

– Чего уж, говори.

– Мне показалось, или при капитане работа была, как бы чище? А?

Тут уже настала моя очередь отмахиваться:

– Отвали.

– Да я что? Я без претензий. А можно мне койку подальше от Листика? Боюсь я его!
– заржал Андрюха.

Балагура и Лаки мы встречали все еще всхлипывающими от смеха. Накрыло знатно - отходняк! И эти два клоуна еще веселья добавили.

Представьте себе. Идет Сашка, на плече ВСС. Рядом Балагур с пулеметом. А перед ними еле переставляя ноги, плетется бандит. Загруженный как вол: автоматы, разгрузки и руки связанны за спиной.

– Балагур,

а чего ты такую тяжесть, как пулемет, сам тащишь?
– тут же заинтересовался Андрюха.

– Дык, падает падла, - пожимает плечами Вовка.
– Совсем боевик хилый пошел...

– Вот!
– поднимает палец Пепел.
– Я ведь говорил! А вы перестарался, перестарался...

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Холодный пронизывающий ветер выдувает последнее тепло. Жесткая броня БТРа лягает в бок, но и залезть внутрь машины полковник не может. Там он просто задохнется: от ожидания и невозможности видеть дорогу. Ведь где-то там, в горах, в той самой аномальной зоне, куда не залетают вертолеты, так как у них начинает барахлить электроника: ведут бой десантники. Всего восемь отчаянных парней против не менее чем полусотни вооруженных до зубов бандитов.

Два часа назад в его кабинет забежал взволнованный майор Васильев и, едва сдерживая эмоции, поведал, что парни капитана Рогожина, захватив базу террористов, вышли навстречу каравану... везущему оружие. Предварительно отправив двоих бойцов с важнейшей документацией в тыл.

Вон сидит один из хлопцев, здоровенный детинушка, да что говорить, у Рогожина почти все такие. Полковник с улыбкой вспомнил лицо майора, когда он покрыл его матом... А вот не надо намекать, что в его возрасте и звании не стоит трястись на броне. А где еще трястись? Внутри? Нет уж, видел он, как жарко горят "коробочки" встретив снаряд гранатомета... Пусть холодно, за то не в пример безопасней...

Главное больше никто и никогда не сможет помещать полковнику Акимову прийти на помощь сражающимся бойцам. Ведь тогда, в 95 году, капитан Акимов смалодушничал и, вместо того, чтоб послать начальство куда подальше, ждал приказа. От роты едва остался взвод, храбрые и отчаянные парни ждали подмогу, и она пришла, но поздно... Но сегодня он успеет, обязательно успеет!

Дорогу перегородили наваленные рядком огромные камни. БТРы встали и ссыпавшиеся с брони бойцы, заняли круговую оборону.

Откуда-то сверху раздался звонкий, и задорный голос:

– Чьи вы хлопцы будете, кто вас в бой ведет?

Акимов уже набрал в грудь воздуха, чтоб сказать все что думает о шутнике, но его опередил проводник - боец капитана Рогожина:

– Мажор, мать моя женщина! Это Молот! Все целы?

– Все, братуха, все!

Среди нагромождения камней, чуть слева от дороги, показался высокий и широкоплечий боец. "Калашников" небрежно лежит на плече, парень явно красуется, показывая свою крутость:

– Товарищ полковник, Семен Семеныч, - слегка растягивая слова, явно пародируя известного персонажа из кинофильма, с улыбкой во все лицо, произнес боец.
– Здравия желаю!

Гнев куда-то пропал и Акимов непроизвольно заулыбался:

– Ох... и дошутишься. Что, не пришел еще караван?

Боец вновь заулыбался и, спускаясь вниз, доложил:

– Да сколько там того каравана, товарищ полковник? Так стрельнуть пару раз, больше пугали, - подойдя к полковнику и, отдав честь, продолжил.
– Сделали в лучшем виде, а где Васильев?