Мажор
Шрифт:
– Никак нет, ваше высокоблагородие. Здесь собрано всё из чего мы должны стрелять. Свезли, по остаточному принципу, почти со всех полков.
– Капитан, ты в своём уме?
– заорали так, что услышали в соседней деревне.
– Тут не то, что одинаковых пушек, здесь даже орудий одинакового калибра, нет?! Ты погляди вокруг. Здесь, всё! Все!!! Абсолютно разное. Как с этим воевать? У них, у всех! Разные стволы, разные ядра. Это, что? Прикажешь? Под каждую пушку изготавливать и подбирать боекомплект?
– Так точно, ваше высокоблагородие, капитан вытянулся в струнку. – Кирилл Васильевич,
– Мортиры? 2-х пудовые? – недовольно скривился полковник. – Показывай.
– Извольте пройти, туда, ваше сиятельство. И прошу обратить внимание, к ним имеется большое количество каменных ядер.
– Мать честная!!! – удивлённо воскликнул вселенец, внимательно осмотрев одного из мелких, неказистых уродцев. Настроение его сразу не просто улучшилось. Оно выросло до огромного размера и стремительно унеслось в космос. – Да это же… Ёлки плетёные! Готовый миномёт!
– Мино, что? – переспросил капитан.
– Ничего, – на капитана посмотрели весело и задорно.
– Кирилл Васильевич, - Игнатов решил уточнить.
– Вы же, только что, сказали… мино чего-то. Толи лёд, то ли плёд.
– Забудь эти слова? – глаза подполковника сделались страшно колючими. – Ты ничего не слышал. Ничего не видел. Ничего не знаешь. И вообще!
– Мы с тобой, в этот угол, ещё не ходили. Ты меня, понял?
– Так точно, ваше сиятельство!
…..
– Скажи мне, Игнатов, а что у нас находится в левом углу усадьбы? – вселенец заинтересовано посмотрел на крайнее левое окно дома, как только вышел из амбара.
– Господин подполковник имеет в виду окно в самом углу дома? – капитан решил уточнить. Он стоял спиной к зданию.
– Я имею в виду место откуда идёт дым?
– Дым? – удивился Игнатов, и тут же развернулся на сто восемьдесят градусов. – Там у нас химическая лаборатория. Подпоручик Котейкин, проводит химические эксперименты. Ничего страшного.
– И чья идея была разместить химическую лабораторию в доме, в жилом помещении, да еще без вытяжки? А если он там чего-нибудь взорвёт или не дай бог дом подожжёт? Вы про это подумали?
– Что он там может поджечь? – военный легкомысленно махнул рукой.
– Там поджигать нечего. Стол, стул, да тетрадь лежит – он пишет в ней постоянно чего-то.
– И тем не менее, капитан, как видите, очень хорошо дымит. Кстати, хочу предупредить, если он спалит усадьбу – деньги за материальный ущерб вычту с вас. А так как у вас таких денег, нет! Бегом! За мной! Разбираться, что дымит.
…..
– Очнись, скотина, пьянь эдакая! – Игнатов тряс за грудки невысокого лысого человека. На столе стояла горелка, нагревающая единственную колбу. Рядом стул, на котором возлежал пьяный химик. Горелка горела. Из колбы что-то сильно дымило. Дым столбом поднимался к потолку и выходил в открытое окно. В остальном рабочий кабинет химика был девственно пуст.
Провинившийся открыл глаза. Назвал капитана – «моей голубой» и снова впал в литургический сон.
Игнатов отпустил несчастного
– Отставить, - подполковник достал платок, навел его на подпоручика и стал водить пальцами по ткани. – У меня другое предложение. Берешь этого синющего поджигателя и ведёшь к полковому батюшке. Наполняете самую большую бочку водой. Батюшка пусть освятит её. Затем окунаете его до полного вытрезвления. Как придёт в чувство, быстро ко мне. Вопросы есть?
– Никак нет.
– Исполнять.
…..
– Ваше сиятельство! – мокрый подпоручик пытался вырваться из рук солдат. – Я гений! Самый большой талант! Я просто титан химии! Отпустите меня!
– Котейкин, ты не гений, - капитан размашисто отвесил провинившемуся оплеуху. – Ты дрянь и пьянь подзаборная. Тебя пороть надо!
– Нет! Я гений. Я изобрёл новый химический элемент! Я придумал много, очень много… таблицу новых химических элементов.
– Отпустите меня!
– пьяница дёргался.
– Мне срочно надо всё записать, а ещё лучше провести опыты. Вы не представляете, что я придумал? Это же открытие из открытий! Которое принесёт мне всемирную славу!
– Может его в тёмную? – Игнатов стоял на своём. – На хлеб с водой на недельку. Посидит. Глядишь, одумается и превратится в нормального человека?
– Послушай, капитан? – подполковник откинулся в кресле, приставил палец к виску, задумчиво прищурил глаза. – А если, он! прав? И действительно гений? А вдруг, подпоручик что-то изобрёл или придумал? А мы тут его по-своему незнанию собираемся томить в темнице? Наказывать?
– Он не может быть гением, - ваше сиятельство. Гении, не такие!
– Что значит не такие? – вселенец подался в перед. – А какие? Вот, ты Пётр Григорьевич, много видел гениев в своей жизни? Чтобы судить о них?
– Ни одного! Но, уверен – они обязаны быть другие. Гений должен быть похож на Протоиерея Алексия. Такой же большой, набожный, сладкоголосый. От него должно пахнуть ладаном и ощущаться божественная благодать. А этот - маленький, лысый и несёт от него какой-то сивухой. Он чуть усадьбу не сжёг!
– Ваше сиятельство!
– задёргался неудавшийся поджигатель. Какой ладан? Какая к чертям благодать? Я понял, как создавать нитриты, нитраты, нитро или нитрозосоединения, хлораты и даже перхлораты. Князь, да Я!!! Через неделю могу получить такую взрывчатку, что бризантное взрывчатое вещество «Гексоген» покажется маленькой детской шалостью! Дайте время, и я тут разнесу всё к ядрёной матери!
– нДа, - вселенец почесал лоб, - «Кажется я немного перестарался». – Он вытащил из кармана артефакт и начал по нему водить пальцами.
– Так, что? Господин подполковник? – Игнатов заметил, в случаях сильного волнения князь достаёт платок и начинает вытирать пальцы. – Что делать? Пороть или в тёмную?
– Отпустите его. Послушай Котейкин. Допустим, я поверю тебе.
– Князь значительно поднял палец. – Возможно, ты действительно талантливый химик! Что надо для того, чтобы ты изобрёл… Этот, как ты там сказал… - Гексоген? Или чего помощнее?