Мажор
Шрифт:
– Марфа Васильевна, - высокая принцесса прислонилась почти вплотную к уху подруги. – Oh mon Dieu! Intriguе. Et qui est cette brune brиlante avec de longues boucles ondulеes? (Мой бог! Прямо заинтриговали! И кто же этот жгучий брюнет с длинными волнистыми локонами? Франц.).
Колдунья оставила вопрос без ответа, продолжила шипеть заклинание.
– Я даже знаю, чем он сейчас начнёт заниматься: Бедные жители Коломны! – она чуть подняла черенок метлы вверх вместе с глазами.
– Господи! Спасибо, что с Питера один – такой, заехал. А если бы их было двое? Или
Тем временем хрустальный голосок молодой цыганки набрал силу и пошёл завораживать с большими переливами…
За цыгана выйду замуж,
Хоть родная мать убей,
Карты в руки, шаль на плечи,
И обманывать людей. И…их!
– Матерь божья, какой же голосище! Слышь, барон! – вселенца дёргал за рукав пухлый мельник. – Продай девку? Дам хорошие деньги! Плачу тысячу!
– Не продается.
– Лучше, продай, мне, – вперёд протиснулся разбойник. – Три тысячи – золотом!
– Никому не продается! – барон резко выхватил из кобуры огромный пистолет и начал крутить его подобно ковбою.
– Тогда, продай струмент, - вылез вперёд мельник.
– Двести рублей.
– Отдай, мне! – снова разбойник впереди. – Пятьсот. Вот, деньги в руке.
– Не продается!
– оружие перебросили в левую руку и завертели с удвоенной силой.
– Тогда, песню, пусть споёт, ещё раз про «Ай - дана - дану - данай». Двадцать рублей.
– Про цыгана! – разбойник сжал кулаки приготовился к схватке. – Дам, сорок!
– Про «Ай - дана - дану - данай»! – мельник не хотел уступать. – Пятьдесят!
– Про цыгана! – топнули ногой и нахмурили брови. – Сто.
…..
– Я же говорила! – ведьма довольно прикусила губу. – Сейчас пойдёт потеха. Думаю, князюшка, сегодня… Хорошо соберёт денег.
– Эх, чавалэ!
– подтверждая её слова, громко воскликнул цыганский катала. – По многочисленным просьбам! В последний раз! (Но, не в самый последний-распоследний). Для этого благородного и самого бескорыстного мельника Коломны! Всего, за сто рублей. Звучит песня «Про цыгана»!
…..
– Господа артисты, – «барон» положил раздутый мешок с деньгами на стол. Удобно развалился в кресле своего кабинета.
– Как будем делить добычу?
Два цыгана и худенькая цыганка стояли, потупив глаза напротив стола.
– Ваше высокоблагородие, - тишину кабинета нарушил бывший солдат. – Предлагаю, по справедливости.
Князь строго свёл брови. – По справедливости, это как?
– Мы покумекали: - снова заговорил Иван.
– Мне с Митькой по сто рублей. Глафире двадцать.
Не ожидая такого «справедливого» дележа, вселенец подался вперёд, широко открыл глаза. – Какая-то странно – непонятная справедливость? Поясни?
– Я считаю, сто рублей - это нормально. Больше всё равно не дадите. А меньше, - совесть не позволит. Вижу по глазам, что-то задумали, и мы с Митькой как раз подходим для этого дела.
– А ты, Глаша, что скажешь? – князь перевёл взгляд на девушку.
– Ваше сиятельство, мне не надо денег. Верните
– Хорошо… - князь задумчиво пробарабанил пальцами. Принял решение. – Поступим так, Иван с Дмитрием берут по двести рублей – награда. Ещё на триста - закупаете всё необходимое и начинаете с завтрашнего дня собирать гармони. Пока, вы, там, понимаешь… - покрутили пальцами, как будто закручивали водопроводный кран. – Пели! Я договорился на заказ пятнадцати инструментов. И это только начало! За каждую собранную гармошку буду платить по два рубля.
– Глафира, - улыбнулись певунье. – Платье оставь себе. Ещё два, можешь выбрать в гардеробе графини. Завтра приводи своего дядьку Степана. Так и быть, попробую сделать из него режиссера.
Прелюдия 9.
– Дневальный, чаю. Крепкого! – первый делом скомандовал подполковник, как только вошёл в штаб. Голова после вчерашнего бала-маскарада гудела-звенела-била в набат. Хотелось чего-нибудь бодрящего.
Князь бросил взгляд на заваленный корреспонденцией стол, стул и пол возле стола дежурного.
– Что за бардак? – рявкнул так, что задрожала люстра на потолке.
– Виноват, ваше сиятельство. Разбираю почту.
– Так, разбирай. Бардак, почему?
– Очень много пригласительных. Причем не только из Коломны. Из Богородска, Озер, Серпухова, Подольска. Есть из Рязанской губернии и даже из Москвы. Так много впервые. Складывать некуда. Пришлось разложить для удобства сортировки.
– А что случилось?
– Не могу знать, - дневальный показывать на сложенные кучки. – Здесь, приглашения на завтрак. Тут, на обед. Там, на ужин. Эти, на завтра. Те, на выходные. А во-о-н, то, вообще на Новый год. И самое интересное, ваше высокоблагородие, все просят прибыть в гости с цыганами. Так и пишут: с артистами-цыганами…
– Что за бред! – буркнул подполковник. Сделал вид, что ничего не понял.
– Не могу знать. А это, большая корзина с цветами от князя Волконского, с письмом. Протянули конверт.
"Cher Prince, n'avez - vous pas eu la gentillesse d'organiser pour mes amis un spectacle de la charmante gitane que vous avez pr е sent е e hier au bal masqu е? Si ma demande ne porte pas atteinte аvotre dignitе, que je ne voulais en aucun cas ternir ma demande, je suis prеt, pour le service rendu, аsacrifier le regiment»… «Дорогой князь, не были вы столь любезны организовать для моих друзей выступление очаровательной цыганки, представленной вами вчера на бале-маскараде. Если моя просьба не заденет ваше достоинство, которое я ни в коем случае не хотел запятнать своим письмом, я готов, за оказанную услугу, пожертвовать бригаде… (Франц.).