Меч Бури
Шрифт:
– В таком случае ты искал меч для себя самого.
«Он из Внешних Земель, – сказал себе Станах, – и слишком невежествен, чтобы понимать, что он говорит». Гном попытался объяснить эльфу все как можно понятнее:
– Меч не сделает меня правителем. Я кузнец, и только. У меня нет воинов, они есть у Рилгара. По-твоему, я – без единого солдата за спиной хочу устроить эдакую победоносную революцию и взять власть в свои руки…
Тьорл пожал плечами.
– Готов поспорить, у твоего Хорнфела найдется пара-другая солдат.
– Да, у него найдется.
– Ты ведь служишь ему?
– Он мой тан, – коротко ответил Станах. – Я помогал выковать Меч
– И ты потерял его, так?
Станах долго молчал; наконец эльф попросил его продолжать. Станах заговорил снова.
Извилистые тропы гномской политики были не вполне понятны эльфу, однако он сразу понял, что для Станаха и двух гномских танов Меч Бури был не просто великолепным произведением искусства. Для них это талисман, способный объединить раздираемый распрями весь Торбардин. Для одного объединить во имя добра, для другого – во имя зла.
Тьорл слушал внимательно и удивлялся: откуда гномам уже известно о планах Верминаарда, о том, что тот собирается повести армию драконов к восточному подножию Харолисовых гор. Верминаард явно точил зубы на Торбардин.
Богами Тьорла были эльфийские боги: серебряный Паладайн и лесной повелитель, король-бард Астра. Но сейчас Тьорл, глядя на игру теней в гуще узорчатых листьев дуба, кажется, понял значение узора – узора, который могла выткать только Такхизис, Владычица Тьмы.
Внезапно почувствовав озноб, он придвинулся к костру поближе.
– Ты же видел Меч, – сказал Станах, – а значит, видел красную полосу в стали; это отметка бога. Я видел, как она появилась, как она вылетела из горна Реокса, да, это метка бога. А значит, тан, который получит Меч Бури, будет править Торбардином как Король-регент. Уже триста лет ни один тан не правил объединенным гномским королевством. Плохо, когда нет единого королевства. Что-то всегда»… мешает, что ли. Мы знаем, что у нас уже никогда не будет Верховного Короля. Молот Хароса стал легендой, его никому и никогда не удастся найти. Но Меч Бури дает право любому тану стать Королем-регентом и занять трон вместо Верховного Короля. Если Королем-регентом станет Рилгар, гномы Торбардина станут его рабами. Он – маг из племени дерро и почитатель Такхизис. Значит, Торбардин будет принадлежать ей, причем завоюет она его без боя. Рилгар готов на все, лишь бы получить Меч Бури: и убийство – это еще не самое страшное, на что он способен.
Из огня выкатилось полено, покрытое серой золой. Носком сапога Станах отбросил его назад в костер.
– В конце концов, я полагаю, что не Кельда должна владеть Мечом.
– Именно Кельда.
Тьорл сел прямо, его голубые глаза сверкали, словно лезвие ножа.
Станах сидел не шевелясь, уставившись на эльфа.
– Но почему?
– Потому что она получила его в подарок от моего друга. От человека, о котором ты упоминал. Он исчез два дня назад. Два гнома, один из них одноглазый, были у Тенни в ту ночь, когда Хаук исчез, – может, это твои друзья?
Холод пронзил Станаха до мозга костей. Агенты Рилгара уже в Старой Горе?!
– Нет, они мне не друзья. Я ушел из Торбардина с Кианом и с человеком-магом по кличке Музыканта Киан мертв. Маг ждет меня на юго-востоке. Я пришел в город один.
– Я дорого бы
– Думай обо мне что хочешь. – Станах фыркнул. Он вспомнил Киана и громкое карканье ворон в небесах. – Те двое, что были в таверне, не мои друзья. Скорее всего, они из отряда, посланного Рилгаром украсть Меч. Уверен, что по крайней мере один из них – маг. Несомненно, они подстерегли твоего друга, но не нашли у него Меч, потому что он уже был у девушки. И если они маги, Тьорл, то перенесли твоего друга в Торбардин намного раньше, чем ты подумал о том, что потерял его. Если он еще жив, он у Рилгара. По мне, в таком случае уж лучше смерть. Рилгар не остановится ни перед чем, чтобы узнать, где Меч.
«Скорее всего, – думал Станах, – Хаук уже мертв. Но раз Рилгар не преследует Кельду, значит, Хаук хранил молчание до конца».
Такие же мысли он прочел во внезапно потемневших глазах эльфа.
– Вижу, ты теперь все понял, – прошептал Станах.
Тьорл тряхнул головой и огляделся.
– Но сейчас я вижу, что мы потеряли нашего караульного. Кендера нигде нет.
«Ты не усомнился в моих словах, – думал Станах. – Если бы ты засомневался, то не стал бы искать повода проверить, не идет ли за нами тот, кто готов из-за Меча убивать всех подряд, не останавливаясь ни перед чем».
Станах кивнул в сторону березы, призрачно серевшей в темноте.
– Я подежурю за кендера. А ты поспи. Тьорл покачал головой.
– Кендер – твой друг. Сдается мне, он ушел и оставил тебя, чтобы ты взял на себя ответственность за наш покой, вахту… а может быть, и Меч тоже.
– Я? – Станах протестующе фыркнул. – А куда я с Мечом пойду теперь? Ну да, обратно, в Торбардин, – если смогу дойти. Думаешь, я мог бы убить тебя спящего? Впрочем, ты хорошо знаешь, что мне не выйти из этого леса, буду блуждать, пока не умру. – Станах мрачно улыбнулся. – Лавим говорил: кто вошел в Эльфийский лес, не выйдет из него, пока сам эльф не покажет ему дорогу. Я подожду до утра, а утром мы еще поговорим об этом, согласен?
Тьорл, доверявший гному в городе, теперь, в лесу, ему не доверял. Однако самому лесу он верил. Действительно, куда уйдет Станах, если он боится Квалинести? Слова гнома звучали в общем убедительно, но все же Тьорл сомневался в их правдивости…
Замерзнув, почувствовав, как донимает ее сырость, Кельда свернулась калачиком и замерла. Она слышала рассказ Станаха и поняла: лежащий у нее под рукой меч – не обычный клинок с красивой рукоятью.
Разбудили ее как раз голоса Станаха и Тьорла, хоть и приглушенные. Впрочем, она была рада, что проснулась: во сне ее мучили кошмары. Она и не думала подслушивать, но стала прислушиваться, поняв, что говорят о мече, а когда услышала его имя, почувствовала себя совершенно несчастной.
«Хаук! Неужели он мертв? Или он до сих пор пленник этого Рилгара?»
Кельда как можно крепче сомкнула глаза. Она вспомнила его руки, большие и мозолистые, вспомнила, как он положил меч – Меч Бури – к ее ногам. Она вспомнила его улыбку и голос – прерывающийся, когда он просил у нее прощение. Что же с ним случилось?
«Если он жив, он у Рилгара. По мне, в таком случае уж лучше смерть», – вспомнила она слова гнома.
Тьорл спал рядом с ней. У костра дежурил Станах. Огонь золотил серебряную серьгу у него в ухе и окрашивал красным его густую черную бороду. Он взял в руку толстую ветку, чтобы бросить ее в огонь, и тут увидел: Кельда привстала. Он ничего не сказал, только кивнул. Кельда поправила волосы и протянула ему еще одну ветку.