Меч наемника
Шрифт:
– Понятно, – кивнула Пакс. – А этот Медовый Кот, часом, не из этих древних аристократов? Или он такой, как наши, с севера? А может быть, и вовсе самозванец.
– Чего не знаю – того не знаю. Если кто и в курсе таких деталей, то, скорее всего, это граф. Говорят, он такой знаток генеалогии, что может часами напролет рассказывать о своих предках и их родственниках, называя, кто на ком женился и когда родился и умер.
Пакс присвистнула: у них в семье она знала прадедов и прабабок, ближайших родственников, кое-кого из кумовьев. При этом она порой путалась, кто кому кем приходится. А тут – десятки, если не сотни имен, даты, события, – можно и запутаться.
Помывшись и переодевшись к ужину, Пакс, чистая и в сухой одежде,
На следующий день с первыми лучами рассвета отряд налегке – без обоза, с одним лишь оружием – отправился на вылазку против перекрывшего южную дорогу противника. Путь к южным воротам, расположенным на высоком береговом утесе, обе роты проделали под прикрытием внешнего кольца стен города. У ворот к ним присоединилось около пятисот ополченцев Андрессата, пришедших из центра города.
Впереди за распахнутыми воротами гудел бурный в это время года Чалокай, через который, чуть выше по течению, был перекинут изогнутый аркой каменный мост. Две башни на обоих его концах были заняты противником.
Ориентируясь не столько по командам, заглушаемым ревом воды, сколько по жестам сержантов, отряд развернулся в боевой порядок и широким полукольцом стал приближаться к ближней башне. Из ее бойниц полетели стрелы. Пакс инстинктивно подняла щит повыше, вспомнив, как неприятно вести бой, находясь в зоне поражения арбалетчиков противника. К счастью, из-за спин первых шеренг к башням понеслись ответные стрелы. С каждым залпом все меньшее количество вражеских арбалетчиков осмеливалось высунуться из бойниц, чтобы подставить себя под меткие стрелы андрессатских ополченцев. Пакс увидела отходящий от моста отряд противника и порадовалась: бой – боем, но перспектива сражаться на мосту с риском рухнуть в ревущие волны у нее энтузиазма не вызывала.
Оказалось, что обе башни покинуты противником. Правда, тяжелые ворота, преграждавшие путь на мост, были закрыты, но, знающие все ходы и выходы, андрессатские ополченцы быстро проникли внутрь башен и распахнули створки. За дальними воротами Пакс в свете восходящего солнца увидела выстроившийся темный, чуть шевелящийся полукруг. Противник.
Все решали мгновения и правильно выбранная тактика удара. Удача, подкрепленная скоростью и напористостью, оказалась на стороне союзников – рот Пелана, Хальверика и ополченцев. Когорта Арколина перешла на бег и вступила в бой с солдатами Синьявы, заставив их остановиться и увязнуть в поединке с малочисленным, но растянувшимся в две длинные шеренги строем. Зато под этим прикрытием вышли сквозь узкие ворота и вновь развернулись в боевой порядок остальные когорты. Еще до того как эти подразделения заменили когорту Арколина на острие атаки, Пакс успела сразить троих солдат противника. Затем, уйдя в тыл, ее когорта перестроилась, но времени ввести ее в бой у Арколина уже не осталось. Противник стал отступать, ломая строй, и в тот же миг через мост пронесся, грохоча копытами, отряд андрессатской кавалерии. Пакс с удивлением увидела, как навстречу беспорядочно бегущим солдатам противника откуда-то с юго-востока, словно продолжение лучей восходящего солнца, метнулись из леса одетые в розовое эскадроны Кларта. Да, благодаря умелому маневру герцога и его союзников обещавшее быть нелегким сражение оказалось скоротечным и почти бескровным для союзных отрядов.
После недолгого совещания к роте подъехал капитан Арколин, объявивший:
– Мы сегодня же выступаем дальше на юг. Моя когорта, отличившаяся сегодня в бою, остается здесь. Охрану моста вновь будут нести местные солдаты. Остальные когорты поднимутся в город, соберут обоз и вновь вернутся сюда.
Пакс издали подмигнула Барре и Натслин, те лишь развели руками.
Стэммел
В тот же день союзники отправились на юг: ополченцы Андрессата – пятьсот пехотинцев и сотня всадников – шли по дороге, а роты наемников – через пастбища по склонам и гребням холмов. Жители окрестных деревень, в отличие от привыкших к достойному поведению проходящих войск крестьян долины Вальдайра, прятались при приближении колонн в перелесках и оврагах, стараясь увести с собой хотя бы скот и унести самое ценное из вещей. Через некоторое время после прохождения колонны они, воровато озираясь, все еще не веря в то, что все осталось нетронутым, возвращались в свои жилища.
На следующее утро по лагерю прошел слух, что ночью к герцогу прибыл гонец из Золотой Роты.
– Ничего не знаю, – отнекивался Стэммел. – Да, прискакал человек из Андрессата, ну и что? Скорее всего, посланец из города с сообщением для графа.
Однако подъехавший к строю герцог выглядел весьма бодро. Улыбаясь, он сказал:
– Чтобы прекратить всякие слухи, объясняю: Плиуни взбунтовался против посаженного Синьявой правителя и обратился за защитой к Золотой Роте. – Довольный гул пронесся по строю, и Пелан продолжил: – Эзиль М'Дьерра вместе с ополченцами Плиуни и нескольких других городов запада сейчас направляется на юг. Если Медовый Кот и успеет уйти от ее удара еще дальше, делать ему это придется с тяжелым сердцем, ибо он теряет большую часть своих владений.
В последующие дни колонна продолжала идти по холмам, то подходя к реке, то вновь теряя поток из виду, когда тот делал очередную излучину. По склонам тянулись террасы, засеянные уже проросшей сквозь землю пшеницей и какими-то овощами. Деревни тоже лепились к склону так, что крыша одного дома оказывалась у основания стены соседнего. Около одной из таких деревушек разведчики из роты Кларта схватили человека, пытавшегося скрыться верхом на коне. Пакс как раз проходила мимо пленника, когда капрал всадников объяснял герцогу:
– Как рванул! Еле угнались за ним. И конь у него не крестьянский – резвый скакун. Нет, парень точно агент Синьявы.
Пакс успела увидеть грязное перепуганное лицо пойманного беглеца. Что с ним стало потом – ей так и не удалось узнать.
На следующий день опять зарядил дождь. Пакс радовалась, что их колонне приходится идти не по раскисшей дороге, а по упругому дерну. Вокруг стали мелькать цветы, не похожие ни на одно знакомое Пакс растение, а кроме того, то и дело отряд проходил мимо целых рощ ровно посаженных и ухоженных узловатых невысоких деревьев. На привале Пакс поинтересовалась у одного из ветеранов, бывавших на юге, что это за растения.
– Масляная ягода, – ответил он. – Из плодов этих деревьев делают лучшее растительное масло, а также прекрасное горючее для светильников, лучше, чем даже жир морских чудовищ, который привозят с берегов Северных морей. Можно и просто есть эти ягоды. У нас на севере иногда продают такое масло, но позволить себе освещать им дом могут только богачи.
Пакс не удержалась:
– Если это такой полезный плод, то почему его не выращивают у нас?
Солдат пожал плечами:
– Не знаю. А почему они здесь яблоки не выращивают? Может быть, они здесь просто не растут.